Семья Звонаревых. Том 1
6 прочтений
По всему было видно, что командир артиллерии был здесь своим человеком.
Едва Суетнёв появился в двери, как к нему навстречу поднялся из-за стола уже начинающий седеть сорокалетний начальник штаба полковник Фирсов. Это был мешковатый мужчина с густейшими длинными усами и большими золотыми очками на мясистом носу, что придавало ему профессорский вид.
Полковники обменялись крепкими рукопожатиями, осведомились о здоровье друг друга.
Затем собеседники перешли к делу. Суетнёв показал присланный из штаба крепости рапорт жандармского управления относительно Борейко и справился, какого мнения об этом Фирсов.
– Сообщил я вам обо всём этом только для сведения, но не для руководства, чтобы вы знали, какие офицеры попадают к вам на службу, – ответил начальник штаба.
Командир артиллерии показал ему аттестацию Борейко из Батума и заодно его послужной список.
– Явная неувязка – к сожалению, частая у нас! – проговорил Фирсов, ознакомившись с содержанием документов. – Тем лучше! Мы можем не обращать внимания на жандармский донос.
– Вы считаете возможным проживание жены Борейко в крепости? – удивился Суетнёв.
– Вполне! За нею, конечно, будет наблюдать Саблин. Советую и вам первое время следить за деятельностью самого Борейко. Надо дать работу нашим жандармам, а то они только и сообщают, когда и кто из офицеров был пьян и кто с кем переспал без законного на то права. Да и эти сведения часто не соответствуют действительности. Я больше верю аттестации Тахателова, чем жандармским доносам. Там много подозрений и преувеличений.
– Ваше решение развязывает мне руки, Владимир Николаевич.
– После девятьсот пятого года трудно найти вполне благонадёжных людей, если это не круглые невежды или прохвосты. За женой Борейко я понаблюдаю лично, – неторопливо говорил начальник штаба.
Обсудив ещё кое-какие дела, Суетнёв стал прощаться.