Семья Звонаревых. Том 1
0 прочтений
– Отойдём в сторонку, Иван Герасимович, разговор важный.
Иван Герасимович, мягко улыбнувшись, поздоровался с Олей.
– Какие-нибудь новости? – спросил он, отходя к окну.
– Да. И очень неутешительные, – проговорила Клава. – Прибыли семёновцы. Правительственные войска увеличились на тридцать четыре роты и на несколько отделений артиллерии. Восстание в основном подавлено во всем городе. Осталась Пресня. Сам понимаешь, Дубасов сейчас обрушит на нас все свои силы. Надо посоветоваться, что делать.
Иван Герасимович сел на подоконник, закусив губу, задумался.
– Послушайте, что же тут думать, когда вопрос яснее ясного…
– Остынь, Андрей, не закипай. Я твоё мнение знаю. Слышал его вчера в штабе, когда ты крушил этих меньшевистских предателей. И был с тобой полностью согласен. Выродки! Распустить свои дружины! Агитировать за прекращение восстания! Вот на деле показали, какие они друзья рабочему классу. Гнать этих капитулянтов с Пресни!
– А ты знаешь, Иван Герасимович, многие из рядовых меньшевиков и эсеров возмущены поведением своих лидеров и переходят в большевистские дружины! – сказала Клава.
– Знаю. И очень этому рад.
– Иван Герасимович, – вставила своё слово Ольга Семёновна. – Я должна буду передать вам ещё письмо от Московского Совета.
– «Решение Московского комитета партии и Московского Совета о продолжении борьбы московского пролетариата»… – глуховатым от волнения голосом читал Иван Герасимович.
– Ура! – ликуя, в один голос крикнули Клава и Андрей.
– Подождите орать, молодежь. Вечером соберёмся в штабе, потолкуем. Андрей, собери начальников дружин, а ты, Клавдия, скажи депутатам. Посоветуемся, что скажет народ.
Расходились из штаба поздно. Впереди была ещё уйма дел: заложить фугасы у Бирюковских бань на Большой Пресне, у Горбатого моста, на заставе, на углу Малой Грузинской и Охотничьего переулка, занять дома и чердаки, что неподалеку от главных баррикад, штабу перебраться в школу Копейкина-Серебрякова, ближе к переднему краю обороны, подтащить патроны, бомбы… Пресненские рабочие готовились к решительному бою.
Андрей догнал Клаву у переулка.
– Клавочка, мне на Пресненский мост, по пути. Пойдём вместе.
Снег повизгивал под сапогами. Холодно. Тихо. Ясное звёздное небо низко опрокинулось над головами. Дружинники жгли костры у баррикад, грелись.