Семья Звонаревых. Том 1
0 прочтений
– А у вас как дела? – поинтересовалась Ольга Семёновна.
– У нас всё в порядке. Подадим своего «летучего голландца» точно в срок…
На следующее утро Блохин передал донесение Тлуща. Саблин сразу оценил значение того, о чём сообщал провокатор. Если Тлущ не врал, значит его, Саблина, можно было поздравить с огромным успехом. Ни Москва, ни Петербург, ни военный суд не сумели раскрыть, кто такая была Коссачёва, а тут, в захолустной Керченской крепости, она разоблачена! Ротмистр Саблин оказался опытнее матёрых охранников из Петербурга и Москвы.
Охваченный радужными мечтами о будущем, ротмистр незамедлительно составил пространную шифрованную телеграмму в Петербург с сообщением добытых Тлущом данных о Коссачёвой и Климове. Теперь он уже не думал о расправе с Климовым здесь, в крепости. Наоборот, надо было всячески оберегать опасного революционера, чтобы доставить его в целости и сохранности в Петербург, в охранное отделение.
Казалось, всё было предусмотрено, учтено. Климов чувствовал себя немного лучше. Шаланда с водой и продуктами стояла наготове в Еникале.
Волков из Кетерлезского монастыря перекочевал в рыбачий посёлок. Днём, переодетый под простого рыбака, находился на берегу, следил за последними приготовлениями к побегу, а на ночь перебирался на шаланду.
Особую напряжённость создавало то обстоятельство, что Тлущу удалось дознаться, кто такие Коссачёва и Климов. Саблин мог в любую минуту изолировать их от остальных заключённых, и тогда побег сорвался бы.
К счастью, всё пока оставалось по-старому. Саблин был уверен, что заключённые не подозревали Тлуща в провокаторской деятельности, и поэтому не видел необходимости удалять его от Климова.
С невыносимой томительностью тянулось ожидание и в крепости, и в подполье. Казалось, время остановилось…
И вдруг случилось непредвиденное. Поздно вечером двадцать второго января Ольга Семёновна узнала от мужа, что штаб крепости назначил его роту в караул на день раньше намеченного срока.