Семья Звонаревых. Том 1

В воздух взлетали брёвна, куски железа, щепа. Одновременно солдаты с криками «ура» пошли в наступление. Но только они приблизились к баррикаде, как раздался оглушительный взрыв.

– Ура! Бей их! – выскочили из ворот дружинники, забрасывая бегущих солдат бомбами-македонками.

Атака семёновцев захлебнулась. Дружинники бросились в ворота соседних домов, ожидая повторения наступления.

– Братцы, гляди-ка, – выглянув из ворот, закричал Блохин, – вот это номер, испугались нашего фугаса семёновцы, отступили! И, видать, наступать не собираются.

Пошли-ка и мы на баррикаду, что раньше времени уходить!

Солдаты больше активности не проявляли, вяло постреливая в сторону баррикады.

– Чудное дело получается, – не вытерпел Блохин, – не пойму что-то, чего это они присмирели. Не иначе, как прорвались на Пресню в другом месте.

– Тикать надо, товарищи, – проговорил молодой дружинник, – да и время, должно, уж много…

Дав залп из винтовок в сторону семёновцев, дружинники покинули баррикаду и направились к заставе.

Только спустя много времени, поняв, что рабочие ушли с баррикады, семёновцы рискнули подойти к ней. Заняв баррикаду, солдаты бросились обыскивать близлежащие дома, вытаскивали всех захваченных в них жителей на улицу. Человек пять мужчин отвели в глубь двора. Среди них один был в форменной фуражке с кокардой. Он ни за что не хотел подчиняться солдатам и громко протестовал против насилия.

– Я буду на вас жаловаться господину градоначальнику. Я чиновник четырнадцатого класса, коллежский регистратор.

Вы не имеете права приравнивать меня к рабочим. Я личный дворянин! – громко выкрикивал он.

– Что с ним делать, вашбродие? – обратились солдаты к своему командиру.

– Набейте морду и отпустите! – приказал офицер.

Чиновника несколько раз ударили по шее и пинками выпроводили со двора.

Остальные четверо, в простых поношенных пальто, видимо из рабочих, хмуро стояли, окружённые солдатами. Вдруг один из них выхватил винтовку из рук зазевавшегося солдата и, вскинув её наперевес, бросился на офицера.

Но солдаты прикладами сбили его с ног и начали топтать своими сапожищами. Рабочий стонал и старался, как мог, прикрыть своё лицо.

– Да не возитесь вы с этой сволочью! – крикнул офицер и выстрелил несколько раз подряд в истерзанное, распростёртое на заснеженной окровавленной земле тело рабочего.

В это время открылось окно во втором этаже, и из него высунулась женщина с большим тазом в руках. Солдаты задрали головы, глядя на неё.