Онлайн-библиотека книг
Отсиживаться бесполезно: если это полиция, они просто взломают дверь…
Я подошла к двери и севшим от волнения голосом спросила:
– Кто здесь? Что вам нужно?
– Открывай! – рявкнули за дверью. – Ты нас заливаешь!
У меня немного отлегло от сердца: значит, это не полиция.
Баба Шура правда очень боялась залить соседей, у нее это был пунктик, но, поскольку я работаю в клининге, я знаю, что все такие вопросы решаются.
Я накинула на дверь цепочку и открыла замок.
Не помню, говорила ли я, что замок в этой квартире хлипкий, его ногтем открыть можно.
А вот кстати: с чего это они так разоспались? Чай, не спать сюда пришли…
Итак, я осторожно приоткрыла дверь и увидела на пороге квартиры здоровенную бабищу с толстой шеей, короткой армейской стрижкой, маленькими, близко посаженными, поросячьими глазками и излишне бодрым цветом лица.
Увидев, что дверь приоткрылась, она потянула ее на себя, явно намереваясь ворваться в квартиру. Но цепочка, как я уже сказала, крепкая, и у нее ничего не вышло.
Тогда она попыталась пропихнуть руку в щелку, но рука у нее была толстая, как связка сарделек, а щель узкая.
Тогда она снова перешла к словесной атаке.
– Открывай сейчас же! Открывай, а то полицию вызову!
– А вы, извиняюсь, кто – Светлана, Семена Исаевича дочка?
– А тебе какая разница?
– Большая!
– Не дочка, я его племянница…
При этих словах глазки у нее предательски забегали.
– Ах, племянница! А как дядино здоровье?
– Отлично! А ты мне зубы не заговаривай, ты дверь открывай! Я повторять не буду!
Однако прежнего напора в ее голосе не было.
И неудивительно.
Соседа, проживавшего ниже этажом, звали вовсе не Семеном Исаевичем, а Василием Дмитриевичем, и вообще, он умер два года назад, тогда еще баба Шура здесь жила, так что я часто бывала у нее и про смерть соседа знала из первых рук.
Так что эта бабища – очевидная самозванка. Вот только что ей, интересно, нужно? Зачем она ломится в квартиру?
– Так вот слушай, племянница! – отчеканила я. – Приходи с техником из жилконторы, тогда мы, может, и поговорим.
