Семья из прошлого

Загоралось мое, там появлялась моя фигура. Мы махали друг другу руками и окончательно прощались.

Сама не замечаю, как из глаз выкатываются ручейки слез. Вздрагиваю, почувствовав на губах соль, и от громкого голоса мамы.

— Вера, что произошло? Свят сказал что-то плохое?!

Ух… Быстро вытираю щеки.

— Н-нет… Нет! Я вспомнила прошлое.

К чему врать, все происходило на маминых глазах. Она подходит и гладит меня по спине.

— Ох, дочка… Но ведь теперь такой шанс все исправить!

Кто о чем.

— Мам, он попросил пожить у него в северной столице.

Там большой дом в пригороде. Будут комнаты и для тебя.

Мама округляет глаза.

— Ничего себе! Хотя… Ему ведь нужно работать. Конечно, он не может оставаться здесь.

Вздыхаю.

— Мам, он и не думал. Ему нужна видимость семьи. Только и всего.

— Зачем?

Смеюсь с долей грусти.

— Ты ведь была женой бизнесмена. Для имиджа, зачем же еще? Свят хочет войти в политику. Получить связи на высшем уровне.

— У него и так солидные знакомства для таких лет… — бормочет мама. — Не могла подумать, что этот светлый мальчик станет таким амбициозным.

На секунду сжимаю челюсти.

— Хорошие учителя были… Он изменился после всего, мам.

— Но с Алей он все тот же! — не сдается родительница.

— Да, с Алей тот же… Я пойду тоже спать. Хороших снов.

— Спокойной ночи, дочка.

Спрашивать мнение мамы о нашем переезде не было необходимости. Она, конечно же, поедет с нами. А вот решила ли я все до конца? В душе нет восторга от перемен. Но и оставаться здесь без него мне страшно. И еще… Мне очень не хочется оставаться здесь без него.

Я собиралась спать, но пялюсь в потолок. Поверит ли он мне? Ведь рано или поздно даст высказаться. Гадаю и вдруг осознаю — даже если поверит, не факт, что сможет забыть… До конца дней я буду ассоциироваться у него с болью, безысходность, с крахом его привычного мира. С запугиванием, отчислением с любимого технического факультета. С приказом убраться из города… С полным беспределом, который шел от влиятельного бизнесмена по отношению к парню.

Мои глаза снова наполняются влагой.

Только теперь это чистая жалость к нему. Я и раньше безумно за него переживала. А теперь сочувствие идет к нему нынешнему. Не знаю почему, но я не верю, что он все перечеркнул и внутри превратился в камень.

Засыпаю резко и беспокойно. В итоге утром на автопилоте веду Альку в детский сад. И примерно так же проживаю пару следующих дней.

Дочка спрашивает о папе. Я говорю — он занят, и это нормально. Новая подружка-малышка скрашивает Алькины вечера.