Семья. Измена. Развод

Князев поднимается на ноги, подходит ко мне вплотную. Смотрит на завязанный узел.

— Это ты зря, — облизывает губы, прилипая взглядом к моей груди.

— Что?

— Одевалась.

— Миш…

— Дашка, — прижимает меня к себе, а я даже сопротивляться не могу.

Не хочу сопротивляться.

— Я скучал.

— И я, — сглатываю и смотрю Мише в глаза. — Очень. Ты знаешь, мне кажется, что…

— Что?

— Кажется, я в тебя влюбляюсь… Как девчонка влюбляюсь. Не причини мне боль. Только не снова…

Эпилог

Десять лет спустя

Май

— Переоденься, я тебя умоляю, Марк, — иду за сыном по пятам, все еще находясь в ужасе от его прикида.

— Гости приедут. Надень хотя бы рубашку, а не это, — вздыхаю, рассматривая кресты и надписи на латыни, которыми изрисована его черная футболка. — Распятье, сатанизм какой-то, у нас приличный ужин, между прочим.

— Мам, отстань, — сын взбегает по лестнице на второй этаж, а я хвостом следую за ним."

"Марку уже исполнилось пятнадцать, Миша по этому поводу такой грандиозный праздник тогда закатил, сын до сих пор в восторге.

Поэтому наш сегодняшний ужин, приуроченный к нашей с Мишей годовщине свадьбы, сыну совсем не интересен.

Конечно, сидеть за столом и слушать взрослые разговоры ему скучно.

— Тебя никто не просит сидеть с нами весь вечер. Пару часов для приличия побудь.

— Да понял я, понял, — сын вздыхает и забегает к себе. — Скажи тогда, что надеть. Какую рубашку?

Распахиваю шкаф, который просто кричит, что его владелец — подросток. Быстро перебираю плечики и вытаскиваю белую рубашку.

— Эту.

— Окей.

Папа где?

— Во дворе, там Шумаковы приехали, он встречать пошел.

— Ясно. Слушай, можно я на выходные у Серого останусь?

— Зачем?

— Будем рубиться в приставку.

— У папы спроси, — быстро перевожу стрелки.

Вообще, у нас уже давно так заведено, что все, что связано с гулянками и ночевками Марка, — это к Мише. В этот раз не исключение.

Взлохмачиваю и так взъерошенные волосы сына. Несмотря на то, что он у нас занимается борьбой, совсем коротко волосы не стрижет. Небольшой ежик остается.

Хотя в последние дни наш Марк и сам вылитый ежик. Колется по поводу и без. Переходный возраст в самом разгаре. Ему хочется гулять, а не сидеть над учебниками. Даже успеваемость в гимназии за последние полгода ухудшилась. Я сначала паниковала, но потом решила, что перебесится.

Чем больше мы сейчас на него будем давить, тем только хуже сделаем.

— Так, эта рубашка и эти брюки.

— Джинсы.

— Ладно, джинсы, — вручаю ему плечики с сорочкой и закрываю дверь снаружи.