Семья. Измена. Развод

На руках у него мальчик, и правда, на вид ровесник нашего Марка.

— Здравствуйте, — улыбаюсь и взмахиваю рукой.

Шумаков последние десять лет живет в нашей области. Отстроил себе целую деревню, организовал тут много рабочих мест, ипподром тоже на его деньги соорудили, естественно.

С Мишей они в приятельских отношениях последний год, и, насколько я знаю, моему отцу эта дружба очень не нравится. Но разве Князев когда-то кого-то о чем-то спрашивал?

— Алексей Олегович, — муж пожимает Шумакову руку, — привет. Марк, — подталкивает сына, и тот тоже здоровается с мужчиной за руку.

— Лёва, — Шумаков ставит внука на землю, — знакомься давай.

Мальчик боязливо смотрит на Мишу, потом на Марка.

Наш первый тянет руку, чтобы поздороваться. Лев отвечает, оба пару секунд мнутся, а потом улыбаются.

— Хорошо, что приехали. Лёвке не так скучно будет. Дочь на неделю его к нам привезла, он всех уже умотал, — поясняет Шумаков. — Пойдемте.

— Дядя, а у вас пони есть? — спрашивает Марк, следуя за нами вприпрыжку.

Он у нас совсем не стеснительный, быстро осваивается и находит с людьми общий язык.

— Есть. Пойдем смотреть?

— Да. А покормить можно? А погладить?

Переглядываемся с мужем не без улыбок."

"Миша треплет Марка по голове, но тот сразу увиливает в сторону. Занят важными разговорами о лошадях, какие уж тут ласки.

Пока дети гладят пони под присмотром конюха, Шумаков с Мишей отходят немного в сторону. Я к ним не присоединяюсь, но все равно все слышу.

— Москва дала добро, — с улыбкой произносит Шумаков.

Миша кивает, а потом бросает взгляд на меня. Тут же отворачиваюсь.

— Срок? — обращается к Алексею.

— Месяца два, максимум четыре.

— Порадовали.

— Не дрейфь, нормально все будет, — Шумков хлопает Князева по плечу, и они подходят ближе. — Как у Юры дела? — спрашивает уже у меня.

— Отлично. Папа рыбалкой увлекся.

— Хорошее дело.

Дети в этот момент с визгом бегут к нам. Марк тычет в сторону лошади пальцем и на эмоциях тараторит, что трогал гриву и давал лошадке сахар.

— У нее нос мягкий, — восхищается и вытягивает ладошку, видимо, ту, которой трогал лошадиный нос.

Пока они уходят, Шумаков рассказывает мне про внука, свою дочку и младшего сына. Лев крутится рядом с конюхом и гладит пони.

Слушаю, а сама поглядываю за своими.

Ветер спутывает волосы, поэтому убираю их в хвост, а когда снова поворачиваю голову, как в замедленной съемке вижу сына.