Семья. Измена. Развод

— Знаю.

Не успеваю дотронуться до своего живота, а Мишина рука уже его касается.

Вздрагиваю, потому что не ожидала. Да и не хотела, в общем-то, наверное. Что мы делаем вообще? У нас там ребенок беснуется. Он сейчас в таком раздрае. Ему больно и плохо. Но я все равно почему-то и шага в сторону сделать не могу. Словно приросла к этому чертовому месту.

— Когда можно будет узнать пол?

— Уже можно, — сжимаю пальцы в кулак. — Я думала устроить гендер-пати маленькую. Марку тоже интересно, кто там, мальчик или девочка…"

"Я до последнего боялась говорить сыну про то, что скоро у него будет братик или сестричка.

Завела тему издалека. Хотел бы он вообще или нет…

Оказалось, хотел. Сестру. Мы с ним очень спокойно поговорили. Он воспринял новость позитивно. Теперь постоянно спрашивает, кто в животе…

— Да, он мне сегодня говорил.

Миша убирает руку с моего живота, и я заметно расслабляюсь.

Знаю ли я, что такое забота мужа во время беременности? На удивление, со всем своим бэкграундом — да. Знаю. Когда я носила Марка, мы с Мишей полноценной семьей не были, но он очень спокойно выполнял все мои капризы.

Сейчас в этом плане ничего не изменилось. Я знаю, что могу позвонить ему ночью и как ни в чем не бывало сообщить, что хочу луну с неба.

К своим детям Миша всегда относился и относится так, как это и должен делать отец. Тут даже ни единой претензии быть не может.

— Он уже всем сообщил, думаю.

Улыбаюсь, а когда хочу отойти в сторону, задеваю Мишино предплечье.

— Прости. Мне жарко.

Князев делает шаг назад, не отрывая взгляда от моего лица.

— Попробуй с ним поговорить еще раз. Я уверена, он этого хочет. Нам нужно как-то выходить из этой ситуации. Скажи, что останешься сегодня, — отвожу взгляд.

Понимаю, что это глупая идея. Мы расходимся, Марк должен привыкать, что Миши нет постоянно рядом. Но мое сердце кровоточит, и я просто не могу спокойно смотреть, как наш малыш мучается.

— Почему ты хотела развод?

— Ты знаешь.

— Ты устала так жить, я помню. Но сейчас пытаешься балансировать и вернуть Марку все ровно так, как было.

Поэтому я снова задаю тебе тот же самый вопрос: зачем тебе был нужен развод? Для себя ты жить по-прежнему не хочешь.

— Это неправда. Я просто люблю своего сына и не хочу, чтобы он страдал…

— Наш развод априори для него страдания.

— Чего ты сейчас от меня хочешь, Миша? Что я должна сказать, по-твоему?

— Если решила выбирать себя, — шепчет мне на ухо, снова запретно приблизившись, — следуй этому желанию до конца.