Так казалось, во всяком случае, и не мне одному.
А теперь — моя жена, не просто семью мою спасла, еще и дело всей моей жизни оберегла и даже свою лепту внесла, да еще как. Да даже носи я ее на руках до конца наших дней, все равно не смогу отплатить и отблагодарить как следует.
Смешанные чувства.
Вроде и хорошие вести, но зерна сомнения в душе корни пустили. Юнис? Та самая Юнис? Допустим, на мою память до отплытия и полагаться не стоит — я даже ее лица не запомнил и при встрече не узнал — но разве может человек скрывать такие таланты?
Такая хватка, она ведь не на пустом месте возникает.
О девушке и до брака должна была ходить хоть какая-то информация, чтобы сейчас ее поступки казались удивительными, но соответствующими ее характеру. Нельзя просто проснуться однажды — и в совершенстве сыграть мелодию на инструменте, который до этого и в руках не держал, понимаете?
Или кто-то стоит за ее спиной?
Отец, любовник, кто-то неизвестный, что крутит и дергает за ниточки словно кукловод, помыкая не сопротивляющейся девушкой.
— Не знаю, о чем ты думаешь, но не придумывай лишнее, — читает мое настроение друг.
Я вспоминаю прошлую ночь. Как мы с Юнис пили чай на пустой кухне, за окном барабанил дождь, в тусклом свете на ее волосах играли золотистые переливы, а глаза большие-большие, с интересом внимали моим словам…Мне отчего-то подумалось, что так вот проводить вечера, наверное, очень приятно и тепло.
А вдруг это все игра тоже? Вдруг вообще все это — хитрый план врага — околдовать мое сердце и атаковать, когда потеряю всякую бдительность?
— Поздно, кажется, предупреждать.
Майкл вздыхает.
— Тебе-то что? Почему лезешь в мои отношения с женой?
Меня не было год, а вокруг Юнис полно мужчин. И чего я вообще раздражаюсь из-за этого! Точно все игра. Колдовство. Надо спросить у Луиса, действительно ли все привороты и любовные зелья — выдумка для наивных — или среди них есть и подлинные. Вот уж точно фея так фея.
— А ты почему беспокоишься? Разве это брак по любви?
— Она носит мою фамилию.
Я не должен беспокоится?
Майкл щурится, откидывается назад в кресле и перекидывает ногу на ногу:
— Нет. Знаешь, бесись и дальше, придумывай небылицы, чем больше, тем лучше, варись в своих подозрениях и недоверии, а когда все станет невыносимым для вас обоих — разводись…Мне же лучше, может, так у меня появится шанс…
Меня словно ледяной водой окатили. В голове стало пусто. Я такой вариант и вовсе не рассматривал.
