И одной идти по темному подвалу жутковато. Свет от фонаря отбрасывает на стены причудливые тени.
— Ты пришла.
Шарлотта не удивлена увидеть меня в столь поздний час.
— Я знала, что ты придешь.
— Я тоже это знала.
Тоже мне, великая мудрость, она столько наговорила, как могла я не прийти?"
"В углу замечаю покосившуюся табуретку. Ставлю на пол фонарь и волоку ее так, чтобы сесть напротив заключенной за решеткой Шарлотты. Девушка тоже подбирается, садится на край своей постели с идеально прямой спиной и закидывает ногу на ногу.
Далекие, для деревенской жительницы, манеры.
— Вперед, ваша светлость. Что же вы хотели узнать, что пришли в столь поздний час? Знаете, чтобы сохранить молодость кожи, нужно вовремя ложиться спать, так что же заставило вас так рисковать преждевременными морщинами?
Нет у меня морщин!
Юнис в этом году двадцать четыре, а Шарлотте только-только исполнилось девятнадцать. Но разницы в пять лет, между нами никто бы не заметил.
— Ты каждый раз рождаешься заново с воспоминаниями о прошлых жизнях?
Несмотря на то, что она уже упомянула этот факт, часть меня отказывается верить в этот порочный круг реинкарнации.
— А ты? Откуда вдруг в тебе взялись такие изменения?
Ну, справедливо требовать честности в ответ на свою честность.
— Хорошо. Раз ты так хочешь, то начну первая, — пожимаю плечами.
Думаю, в отличии от остальных жителей этого мира, реакция Шарлотты на новости о том, что весь этот мир — выдумка писателя, будет более предсказуемой. Уж точно не пошатнет ее мировоззрения; той, что рождается и умирает раз за разом.
Когда заканчиваю краткий, без подробностей, рассказ, героиня ухмыляется и кивает:
— Значит, я была права и ты не та Юнис, которую я помню.
— И это все? — реакция весьма сдержанная, я ожидала хотя бы немного удивления.
— Если судить по моему опыту, умирать раз за разом все так же больно, и ощущения, как последние крупицы жизни покидают тело, вполне реальны. Мне плевать, книжный ли этот мир, выдумка ли он неизвестного человека из того места, откуда пришла твоя душа, может быть, и все мое существование тоже всего лишь плод чьей-то фантазии…все это неважно.
Да уж. Это не та реакция, которую я ожидала от персонажа, узнавшего, что все вокруг него, по сути, матрица.
— Я знаю только то, что мои чувства настоящие. Они не придуманы кем-то там сверху.
— А ты…все еще любишь герцога? — произношу вслух вопрос и тут же хлопаю себя ладонью по губам.
Этот вопрос я задавать ей изначально не собиралась.
