Тогда мы сможем переиграть ситуацию в лучшую сторону с пользой для себя.
«От деда-дворецкого надо избавляться», — к такому выводу я пришла ночью, раздумывая о последующих событиях книги.
Опасно держать рядом этого человека. Он и на убийство может быть способен. А уж тот, кто его покрывает, вообще не гнушается никакими средствами. Дом должен быть местом, где ты больше всего защищен и чувствуешь себя в безопасности, а не минным полем.
И если по возвращении Рейнард будет продолжать винить меня неуважении и непочтении к вырастившему его человеку, при том, что все доказательства его измены и злобности на лицо, я буду крайне разочарована в главном герое.
А развод станет еще ближе и желаннее. Пусть вон, Шарлотта забирает себе такого узколобого упрямца! Конечно, не то чтобы он весь такой красавец и умник был мне нужен сейчас, чужое счастье рушить не собираюсь.
— Вы уверены, леди? — четко уточняет Майкл.
Я жалобно киваю. Давай, сильный и умный мужчина, разбирайся! Раз уж не хочешь принимать от женщины помощь.
Бери все в свои руки. Я уже все тебе по полочкам разложила."
"— Мэри! — кричит товарищ супруга, высунувшись в коридор. — Прикажи запрячь карету!
Аллилуйя, детка!
— Не стоит, мой экипаж ждет снаружи, — мило говорю я.
Глаза у Розье голубые, за стеклами очков в них мелькает негодование.
Да что я сделала? Стараюсь ради блага семьи, ношусь как белка в колесе без обеда, зла на них всех нет! Остается лишь надежда, что однажды труды мои оценят по достоинству.
Вопреки здравому смыслу — мы из одного места направляемся в общий пункт назначения — Майкл Розье тащится в карете позади экипажа герцогини. Меня берут сомнения в его адекватности. Так не хочет дышать со мной одним воздухом? Кому и что он пытается доказать? Правильного ли человека я выбрала?
Примерно через полчаса тряски выходим по очереди на крыльцо поместья.
Дом милый дом.
Это сарказм. Совершенно не чувствуется родным это место. Хотя, я — заблудшая душа, попавшая сюда не по своей воле, не смогу ничто в этом мире назвать родным.
Домом ведь зовут место, где живут близкие и дорогие тебе люди. А у меня здесь никого.
Странно, опять пусто. Где все пропадают, почему слуги совсем ни во что не ставят хозяйку?
— И часто так? — оглядывает темный вестибюль Майкл, его голос разлетается эхом.
— С завидной тенденцией стать традицией, — пожимаю плечами.
Поднимаемся наверх. Мужчина идет сзади.
Кабинет дворецкого на втором этаже.
