Да и куда?
Двое стоят на выходе, двое сели, закинув ноги на стол. Главарь, думаю это он, тот мужчина со шрамом, стоит у стены, скрестив руки на груди. Нейт нарезает круги бешенства.
Фелисия дрожит сильнее, стоит мне к ней приблизиться. Кляп во рту мешает ей говорить. Она отчаянно ищет моего взгляда. Я заглядываю ненароком, ей за спину, чтобы посмотреть, как именно связаны ее руки. Бежать связанной ей будет тяжело.
Клинок Нейта улетел за продавленное кресло, до него метра три."
"К счастью, мне руки они не завязали.
Может, считают, что нет даже и шанса на то, что я могу сопротивляться? Или, как и большинство людей считают, что благородная дамочка скорее в обморок грохнется. Если рана на ключице и дальше будет сочиться кровью, до этого, увы, близко.
Вопреки словам недожениха рот мне затыкать не спешат. Слава богу, только вонючего кляпа не хватало для полного счастья. Кажется, этих мужчин-ростовщиков забавляет нестабильное поведение Нейта, глядят на него со сдерживаемым смехом.
Так какой у них в итоге план? Если в руках уже была Фелисия, зачем нужна я? Разве ее жизнью не легче было бы меня шантажировать? Не понимаю. Да и права по распоряжению деньгами есть только у вашей покорной слуги. Счета остальных с моей легкой руки вообще заблокированы…
И Нейт не мог этого не знать, Фелисии же счет тоже заблокирован.
Что за двойная игра? Кто кого пытается обмануть?
Я на время решаю молчать, и только наблюдаю за всем со стороны. Мужчина со шрамом — как и думала, он оказался главарем — отправляет двоих приспешников прочь, мне неизвестно зачем, переговариваются они тихо, после в хижине становится людей на двоих меньше.
Четверо против одного, все равно много. Фелисия связана, и вообще, нет уверенности, что она сможет реагировать быстро и возьмет себя в руки.
— Угомонись. Лелеять свое сердце будешь потом. Возьми себя в руки, я обещаю, что с тобой ничего не случится, слышишь? — строго шепчу я.
— Хватит болтать! — орет истеричка Нейт и снова приближается.
Я закрываю собой насколько могу заплаканную Фелисию.
Рука Нейта поднимает мой подбородок и сжимает лицо, поворачивая его из стороны в сторону, словно я кобыла на продажу.
— Какая изящная, благородная, прекрасная, ледяная красота…Отчего же герцог так быстро решил сбежать, не насладившись медовым месяцем? Или вы не дошли до спальни…
Я убью его. Я, Юнис, сегодня совершу преступление, под влиянием аффекта и в целях необходимой обороны.
