Семья (не) на один год

С таким количеством сюрпризов, что сегодня обрушивались на мою голову, в сидячем положении на полу было безопаснее всего.

— Реальнее не бывает. В свидетельство о браке загляни!

Пружинящей походкой Лера спустилась на первый этаж. Сама, как настоящая хозяйка, заглянула в холодильник и в два ближайших шкафа. Довольно хмыкнула себе под нос.

— Обещаю, с голода ты не умрешь, — вынесла она вердикт, присмотревшись к плите.

— Не помню, когда последний раз ел домашнюю еду.

Живот заурчал еще громче. Оставалось порадоваться, что у меня нет таланта чревовещания.

Вряд ли Лере стоило знать, что последний раз домашнюю еду я ел в доме родителей. Алина во время беременности готовить не могла. Ее мутило от любых запахов. А до беременности мы оба так много работали, что некогда было заниматься готовкой. Да никто особо и не стремился стоять у плиты.

Решительности Лере хватило ненадолго. Выставив продукты на столешницу, она обернулась ко мне и скомканно улыбнулась:

— Если не понравится, можно будет заказать что-нибудь в ресторане.

— Я знаю, как еще можно решить эту проблему. Без ресторана.

Смотреть издалека, как красивая женщина суетится на кухне, было приятно. Какая-то дикая, варварская часть меня впала в блаженный транс от этой картины, но отвлечься все же пришлось.

— И как же? — Будто белье мешало ей, Лера осторожно поправила бретельку.

— Хм... — Я осмотрелся. — Берешь вот эту штуку, — указал на большую поварешку. — И по голове. Лучше несколько раз, до четкого «Вкусно».

— А так можно? Живого человека и по голове.

.. — Лера снова прыснула.

— Ну, я ж не какой-то посторонний живой человек. У тебя есть свидетельство о браке. Сама напомнила! Можешь ни в чем себе не отказывать.

— Боюсь, общественность мне не простит. — Лера сделала шаг назад. Прижалась спиной к холодильнику. — Никита Лаевский, ты все-таки известная личность. Один из лучших адвокатов страны.

— И это делает меня неприкасаемым для собственной жены? — Как в танце, я повторил за Лерой шаг и грудью еще сильнее впечатал ее в холодильник.

Желудок все еще порыкивал, но приоткрытые подпухшие губы оказались важнее. Устоять перед ними я не мог. Вспоминал вкус наших поцелуев и шизел.

— Не знаю... — Серые глаза вспыхнули, и ресницы дрогнули.

— А ты проверь!

Я сам положил руки Леры себе на плечи. Сам убрал с ее лица выбившуюся прядь волос. Ей оставалось только дотянуться до моих губ и поцеловать. Первой. Не дожидаясь моей инициативы.

Нужно было лишь чуть-чуть смелости и доверия.