Семья (не) на один год

— Коллеги уже успели выразить благодарность за новую кофемашину? — Улыбка на лице заведующего стала еще шире. — Она наша спасительница! Особенно в ночные смены."

"Он так и напрашивался на неудобные вопросы. Но пугать его своей бдительностью не стоило. Для поиска ответов в фонде имелась служба безопасности. Мой образ безобидного одуванчика приносил гораздо больше пользы. Тем более в случаях с такими заведующими.

— А на обход вас пригласили? — Иван Иванович продолжал успешно рыть себе яму. — После ваших последних подарков детишки больше не боятся врачей.

Фонендоскопы потрясающие. Только японцы могли додуматься сделать фонендоскопы с подогревом и усилителем громкости. А отоскопы какие! Другие клиники теперь нам завидуют.

На этот раз мне даже зубы пришлось стиснуть. Последним подарком был аппарат узи. Его заведующий заказывал лично. Выбрал не самую удачную, хоть и дорогую модель. Только вот в кабинете узи до сих пор стояло старое оборудование. Про новый аппарат там ничего не слышали, и никакого обучения никто не проходил, хотя отчеты в фонде свидетельствовали об обратном.

— Нет, на обход меня не приглашали, но, если вы не против, я бы с удовольствием поучаствовала.

Последнее не входило в мои обязанности куратора. Все, что требовалось клиникам от фонда — это деньги. Но за неделю в Питере я уже соскучилась по малышам. Мои немецкие пациенты остались в Гамбурге.

Здесь для всех я была не доктором, а денежным мешком без дна и калькулятора. Да и после вчерашнего светского вечера в одном слишком знакомом доме стоило отвлечься.

К счастью, у заведующего было слишком хорошее настроение. Он не стал интересоваться у коллег, почему важного гостя не пригласили на обход. Вместо звонка дежурному врачу Иван Иванович взял меня под руку и сам повел в сторону палат.

Дальше все было родным и до боли знакомым.

Заинтересованные или испуганные лица детей.

Одни и те же анализы.

Лечение...

На подобном мероприятии я была не первый раз. Год назад, когда Филипп Фурнье, тогда еще просто друг, привез меня в больницу, молча выдержать весь обход было слишком трудно.

Подходы к лечению настолько отличались от тех, к которым я привыкла за пять лет, что иногда кричать хотелось: «Не нужно!», «Зачем?»

Чтобы я не наговорила лишнего, Филиппу приходилось сжимать мою руку и каждый раз, когда терпение начинало лопаться, выводить из палаты.

«Медицинские протоколы в разных странах сильно отличаются. Тебе лучше смириться с этим сразу», — потом в лифте пояснял он.