Сентиментальная история

Было утро одного из тех дней, когда Элизабет казалось, что в прежней жизни ее сестра была птицей. За завтраком она без умолку чирикала.

— Ну что, говорила я тебе, трусиха несчастная, что скоро об этом и думать забудут? — заливалась Джессика, уплетая рисовые хлопья. — Никто в школе больше и не вспоминает про тебя с Риком.

— Ну, я хотела сказать, про меня с Риком. Уже сто лет никто об этом со мной не заговаривал.

— Тебе повезло, Джес. А вот со мной заговаривают. Со мной фактически только об этом и говорят: как я ходила в бар «Келли» и что мы с Риком там делали.

— Правда, прямо никто об этом не говорит. Только намеками. Говорят между собой, а когда я подхожу, замолкают. Я просто ходячая затычка для фонтанов красноречия.

— Мне кажется, ты все это выдумываешь.

— Нет, Джес. Мне Инид сказала. Все только и судачат обо мне и Рике. И все этому верят. А в среду в редакции к доске была приколота записка.

Джессика подалась вперед.

— И что в записке? — спросила она, как будто собиралась услышать пикантную сплетню про кого-то совсем постороннего.

— Там было: «Главный редактор Уэйкфилд — в центре всеобщего внимания. Почему молчит газета?»

— Это низко! — возмутилась Джессика. — Ты не главный редактор! Не ты решаешь, что печатать, а что нет.

Элизабет в отчаянии покачала головой:

— Джессика, если честно, иногда ты меня просто приводишь в изумление.

— Лиззи, клянусь тебе, если я услышу, что кто-нибудь про тебя что-нибудь говорит, я ему вправлю мозги.

Элизабет печально смотрела в окно на спокойную воду бассейна.

— Может, ты беспокоишься из-за кого-то одного? — с готовностью спросила Джессика. — Скажи мне, и я ему все объясню.

Если бы кто-то мог убедить Тодда Уилкинза, что ничего этого не было! Элизабет почувствовала, что сейчас расплачется. Инид рассказала ей о разговоре на пляже. Тодд слышал эту мерзкую историю во всех подробностях и поверил. Как он мог?

— Нет, — справилась с собой Лиз.

— А ты не пожалуешься на меня папе с мамой?

— Джес, ты же знаешь, я никогда не жалуюсь. Джессика во все глаза смотрела на свою удивительную сестру и чувствовала, как ее переполняет любовь. Она бросилась ей на шею:

— Лиззи, ты просто чудо! Иногда мне кажется, я не заслуживаю такой сестры!

Это была последняя капля, и Элизабет разрыдалась. Она плакала и обнимала Джессику крепко-крепко.