Сентиментальная история

— А как вы относитесь к тому, что я вожу дружбу с Мартинами?

— Ты водишь дружбу не с Мартинами, Стивен. Ты водишь дружбу с Патрицией. Нельзя же судить о человеке по его родственникам, — сказала миссис Уэйкфилд. — Не стану утверждать, что Мартины мне очень нравятся. Но если ты любишь Патрицию, ты должен за нее бороться. Ведь эта Патриция Мартин, а не Бетси и не ее отец.

Стивен снова вскочил на ноги и забегал по кухне.

— Вам и правда нравится Патриция, а, мам? И тебе, папа?

— Стивен, вопрос в том, нравится ли она тебе, — сказал Нед Уэйкфилд.

Стивен пытливо вглядывался в лица отца и матери, стараясь отыскать в них следы боли и страданий, которые они, наверное, сейчас испытывают. Неужели их долгий, казавшийся таким счастливым и крепким брак на грани развала? Хорошо было бы знать наверняка, но по их лицам ничего понять нельзя. Как бы им самим ни было трудно и плохо, они объединились, чтобы помочь ему. Стивен почувствовал, как любовь к ним переполняет его, и кинулся неуклюже обнимать маму.

— Я так люблю тебя, мама!

— Я тоже люблю тебя, Стив.

— И тебя, папа, — сказал он, хватая отца за руку.

Стивен стремглав выскочил из кухни, хлопнул входной дверью и умчался к Патриции Мартин.

Стивен подъехал к дому Мартинов. Дом был старый и запущенный, с покосившейся крышей и облупившейся краской. Подходя к дверям, он услышал, как Патриция уговаривает отца пойти в свою комнату.

— Ну идем, папа, ляг и поспи немного. И тебе сразу будет лучше, — говорила она.

Стивен тихонько отворил дверь и вошел. Патриция как раз вернулась в гостиную. Увидев его, она вскрикнула:

— Стив! Ты зачем пришел? По-моему, я ясно сказала: нам больше не о чем разговаривать.

— Мне нужно кое-что тебе объяснить, Патриция, — тихо произнес Стивен. — Прости меня.

Прости. Я вел себя как последний дурак. Ты совершенно права. Я действительно снисходил до тебя и был так глуп, что даже не понимал этого. Патриция, ты можешь простить идиота? Я так тебя люблю! Очень люблю.

— Стив, — тихо проговорила Патриция. — Я ведь тоже тебя люблю.

Хрупкая, с сияющими карими глазами, с нимбом медно-золотистых волос, обрамляющих тонкое овальное лицо, в это мгновение она показалась Стивену самой красивой девушкой на земле.

Они замерли в долгом нежном поцелуе, и по их лицам текли слезы.

— Прости меня, любимая, пожалуйста, прости, — шептал Стивен, ласково целуя ее глаза, нос, лоб.

— Патриция! Поди сюда, Патриция! — раздался голос из соседней комнаты.