Сентиментальная история

— Ты… забыть… — Элизабет казалось, что она сейчас лопнет от злости. — Ладно, Тодд, я тоже кое-что забуду.

— Мне твое одолжение не нужно!

— Элизабет, но я не хочу с тобой ссориться. Зачем ты подливаешь масло в огонь?

— Ну это уж слишком!

— Знаешь, Лиз, давай встретимся сегодня и все спокойно обсудим.

— Встретимся? Ты просто нахал! Это после того, что ты сделал! Тодд, запомни раз и навсегда. Я не хочу тебя видеть!

Элизабет швырнула трубку и проплакала целый час. Но, по крайней мере, теперь все кончено.

Кончено навсегда.

Здание суда стоит в центре, на главной площади Ласковой Долины. Оно построено в колониальном стиле: длинное, невысокое и очень красивое. Элизабет даже слегка оробела, войдя в него. Привратник направил ее в комнату для представителей прессы.

— А что, у журналистов есть в суде свое помещение? — спросила она у служащего за стойкой «Справки».

— Да, милая барышня. Прямо по коридору, третья дверь направо.

Элизабет неуверенно подошла к двери и, приоткрыв ее, заглянула внутрь.

Вдоль стен стояли большие письменные столы, заваленные газетами и всякими документами. Там было несколько репортеров. «Может, когда-нибудь и я буду работать здесь», — подумала Элизабет.

Мистер Коллинз посоветовал ей найти Эрика Гарнета, репортера «Новостей Ласковой Долины».

— Здравствуйте, мистер Гарнет, — робко сказала Элизабет.

— А, это, надо полагать, «золотое перо» школы Ласковой долины? — улыбнулся Эрик Гарнет. Элизабет покраснела и тоже улыбнулась:

— Ну, не совсем так.

— Я буду писать о школьном футбольном поле.

Элизабет почувствовала, что опять краснеет:

— Я хотела сказать, о деле «Фаулер против школьного городского совета».

Мистер Гарнет объяснил, куда идти, и пожелал удачи.

Войдя в зал заседаний на втором этаже, Элизабет заметила на местах для зрителей тренера Шульца и директора мистера Купера. Судья Роберт Дейли, суровый и величественный, облаченный в черную мантию, уже восседал на своем месте.

Джорж Фаулер тоже был там, сидел за отдельным столом, окруженный адвокатами в темных костюмах.

Вид у него был злой и решительный. Недалеко от судейского стола стоял еще один стол, за ним сидели ее отец и Марианна Уэст.

Увидев Марианну, Элизабет внутренне закипела. Папа так внимателен к ней, наклонился и шепчет ей на ухо, наверное, что-то ласковое. Если бы мама увидела, у нее бы разорвалось сердце!

За третьим столом сидели Генри Уилсон Пэтмен и еще два адвоката.