Только звук телефонного звонка ранним утром в выходной."
"Не до конца вырвавшись из объятий сна, я никак не могу нащупать мобильник. Стремясь продлить приятный вечер, вчера я устроила себе домашнее спа и легла глубоко за полночь. Теперь вот даже разлепить глаза не могу.
Предательский гаджет нащупывается под подушкой.
Скорее всего я не просыпаясь автоматически засунула его туда, чтобы не мешал. Высвечивается незнакомый номер. Если сейчас мне предложат срочно успеть до закрытия «Санлайта», я кого-нибудь убью. Понятие «просыпающаяся агрессия» наполняется для меня новым смыслом.
Очень хочется просто вырубить звук и снова провалиться в сон. Но осознание, что это может быть чем-то действительно важным, заставляет меня принять вызов.
— Елизавета Валерьевна?
Так. Это скорее всего продажник какого-нибудь банка. Кредит будет впаривать. Голос приятный, низкий, даже немного будоражащий. Словно продолжение моего не слишком пристойного сна. Со знакомыми властными нотками. Где они берут мужчин с такими голосами? Надо класть трубку, а то сейчас я у него все куплю, все оформлю…
— Елизавета Валерьевна, вы меня слышите? — голос снова врывается в омлет из моих мыслей.
Я осознаю, что, ничего не отвечая собеседнику, просто молча его слушаю.
— Елизавета Валерьевна, я слышу, как вы сопите!
Мужик, ну не соображаю я по утрам! Поговори еще, а я посплю под этот шикарный баритон.
— Это вы сейчас мне?
Сон слетает с меня мгновенно. Ох, ты черт! Я, что, вслух сказала?
— Извините, это я не вам, — начиная соображать, что это кто-то по делу, резко исправляюсь я.
— Вы сейчас в состоянии меня слушать?
И вот тут меня накрывает ужас. Конечно, голос тебе знаком, Лиза! Это твой шеф! Я рывком сажусь на постели. Сердце колотится, словно я проспала. Я в панике смотрю на настенный календарь с австралийскими пожарными, который мне привезла подруга. Не проспала. Суббота.
— Да, Егор Кириллович. Конечно. В состоянии, — блею я. Вру. Ни одной мысли в голове, все остались на подушке.
— Айтишники должны были передать вам для меня токен с цифровой подписью.
Он в офисе или у вас на руках?
— Токен? — бестолково переспрашиваю я. Вместо того, чтобы вслушиваться в вопрос, мой мозг сосредоточен на решении иной задачи: определить, гневается ли на меня начальство.
— Токен, — терпеливо повторяет Раевский. — Он у вас или в офисе?
— Э… у меня, — беру я себя в руки наконец. И тут же зеваю. У меня на нервах бывает. Молодец, Лиза!
— Вы, что, там спите? — подозрительно уточняет Раевский.
