Впрочем, даже в глубине души я не могу поверить, что Марина хочет мне навредить. Поэтому, скрепя сердце, говорю:
— Мир. Но мне надо подумать. Ты езжай, я сама вызову.
Маринка грустно смотрит на меня, порывисто обнимает и целует в щеку. У меня на глаза слезы наворачиваются. Она молча садится в такси, оставляя меня в полном раздрае.
Весь путь домой я жалею себя и нахожу ответные слова для Маринкиных обвинений. И вспоминаю, как в последний раз приезжала домой.
Мама мне обрадовалась, но… «Лизонь, с твоей формой лица нужна короткая стрижка.
Да и юбочку по возрасту носить надо». «Зачем тебе эти нитки в попе. Белье должно быть удобным и натуральным».
Я понимаю, что хочет сказать мне Маринка. К маме претензий никаких. У мамы есть свое мнение. А у меня — только мамино.
Я решаю, что завтра надо запереться дома и никого не пускать. Три дня подряд позориться — для меня это слишком. И надо крепко подумать. Чулками ситуацию не спасти, Марина права, нужно выбираться из этого. Еще немного и я превращусь в Светку в ее парадном блузоне.
"
"Родной подъезд радует стабильностью. Ожидаемо, не работает лифт. Поднимаясь по лестнице, вспоминаю Раевского в своей прихожей и его взгляд на мою грудь. Маленькую с наглыми стоячими сосками. И тело словно молния прошивает. Я вру Маринке, что не хочу Раевского. Но зачем я вру себе? Чтобы не было обидно, что я с ним спать не буду никогда?
Не все сразу.
Мне не нужно принимать решение сейчас.
На этом я прихожу к шаткому согласию с собой.
Чертова Маринкина психотерапия. Похоже, мне предстоит непростая неделя. Надо набраться сил. Чувствую они мне понадобятся.
Умиротворенная я, еще не понимаю, насколько окажусь права.
Глава 6. Личное дело на стол
Утром понедельника после безмятежного воскресенья, не омраченного внезапным появлением начальства, я полна сил и смотрю в грядущий день с некоторым оптимизмом.
Я даже решаюсь не только повторить эксперимент с чулками, но и обуть новые туфли. Будем раскрашивать свой рабочий образ постепенно.
Еще на проходной я замечаю гладкое черное каре Натальи, директора по персоналу. Милая женщина, если не знать ее хорошо. То, как стремительно она направляется ко мне, дает понять, что именно я та добыча, которую караулит этот коршун в неизменной Праде. Мне кажется, она мнит себя той самой дьяволицей из фильма. Даже не здороваясь, Наталья переходит сразу к делу.
— Лиза, что ты уже натворила?
Истеричные нотки в ее голосе настораживают.
