Доведя меня до исступления, он берет меня жестко, о чем-то спрашивая, и я что-то отвечаю ему. Он требует, и я соглашаюсь. Слишком хорошо, тоже плохо. В какой-то момент я просто отключаюсь. Проваливаюсь в сон без сновидений.
За окном уже брезжит рассвет, когда меня вновь будят настойчивые ласки. Я вообще всегда думала, что столько секса за одну ночь — это удел порноактеров, а в реальной жизни — это всего лишь легенды. Князь, видимо, рекордсмен. Он жадно гладит, тискает, сминает.
— Уже утро, условия выполнены, — жалобно стону.
— Раз ты еще не встала, значит, ночь, — железобетонная логика.
Я так измотана, что не в состоянии продолжать этот секс-марафон. Пусть увольняет, но я больше не могу. Я хнычу, и Раевский надо мной сжаливается и оставляет в покое, позволяя уснуть.
Просыпаюсь, когда уже совсем светло, и летнее утреннее солнце разбрасывает свои лучи по постели. Смотрю на часы. Даже, если я очень потороплюсь, все равно опоздаю на работу.
Пытаюсь освободиться из плена Князя. Он намертво придавил меня сверху рукой, да еще и ногу на меня забросил.
Мои трепыхания пробуждают Раевского, и он воспринимает их так, как ему нравится. Как прелюдию. Он еще не выдохся? Честно, не думала, что Князь действительно имел в виду всю ночь, но я была неправа в своем заблуждении.
Я огорошиваю его внезапными требованиями:
— Мне нужен на сегодня отгул, а лучше на сегодня и завтра."
"Он щурит на меня свои глаза, но через минуту все же берет в руки мобильник, набирает какой-то текст и показывает мне. Я вижу сообщение, отправленное Наталье, директору по персоналу: «Оформить Морозовой Е.
В. оплачиваемые выходные на сегодня-завтра по личным обстоятельствам».
Я вспыхиваю.
Положено оформлять по семейным обстоятельствам, и, скорее всего, Наталья не придаст значения этой разнице в формулировке, но я уверена, Князь специально написал именно так, и показал мне тоже специально, чтобы подколоть. Но сейчас это не сильно меня задевает, намного важнее, что мне хотя бы не нужно бежать на работу.
Раевский снова тянется ко мне, но я выворачиваюсь из-под его руки и под изумленным взглядом начинаю одеваться.
Он кажется еще не вполне верит в то, что я сваливаю, но мне очень хочется домой. Нашариваю в своей сумочке мобильник.
— Я тебя не выгоняю. Тебе некуда торопиться, — мягко говорит мне Раевский.
— Я расплатилась по своим долгам и хочу уйти, — отрезаю я. Мне сейчас не до вежливости. Да и какие могут быть сантименты, когда конкретно этот мужчина был на мне и во мне, и подо мной.
