Хорошо. Жду сегодня до конца дня полную аналитику по Тюменьбелпром. Олег, нам пора.
Я обалдело киваю и смотрю вслед удаляющимся фигурам.
Видимо, сегодня я на работе до глубокой ночи. Тюменьбелпром только утром прислал необходимую отчетность. Да, там работы на трое суток!
Всю вторую половину дня я работаю, как проклятая.
Меня уже не забавляет коробка с книгами. Сама фамилия генерального приводит меня в ярость. А когда уже в половине восьмого вечера я кладу отчет на стол задержавшегося начальника отдела, слышу:
— Да вы прям ударница, Елизавета.
Первые переговоры с ними назначены на октябрь.
Октябрь? Октябрь, твою мать!
У меня только что молнии из глаз не стреляют, и дым не валит из ноздрей, так я взбешена.
Молча забираю отчет, выхожу из кабинета строевым шагом и прямиком направляюсь к лифту.
Сейчас я тебе покажу, как надо мной издеваться.
Я врываюсь в пустую приемную. Или новейшего секретаря еще не нашли, или ее уже отпустили. Поэтому никто мне не мешает без стука открыть дверь в кабинет Раевского.
— Егор Кириллович, — рычу я, но осекаюсь.
Он в кабинете не один. Они с братом расселись на том самом диванчике и обсуждают какие-то документы. Глаза на меня поднимают оба. Одни холодные, другие со смешинкой. Я даже жду от Олега опять какое-то высказывание про тушканчиков. Но по моему виду, наверно, понятно, что сейчас не время для шуток. Я с такой силой сжимаю папку в руках, что она начинает скрипеть.
— Смотри-ка, бешеный тушканчик, — оправдывает ожидания Раевский-старший. — Ты чего такая всклокоченная? И на работе так поздно? Ты в курсе, что девочки должны отдыхать? Да и тушканчики тоже.
А то шерсть вылезет. Ты у нас карьеристка, что ли?
Скриплю зубами:
— Недобровольная.
— Егор, ты чего издеваешься? И надо мной, и над Лизой. Я еще не обедал, она похоже не ужинала. Ты посмотри, к чему это приводит: она сейчас тебя загрызет.
Князь поворачивает голову к брату.
— Ты не обедал? А где же ты шлялся?
— Колесо спустило, но я ж вовремя успел.
Они разговаривают так, словно меня нет.
Я готова убивать. Шуточки эти! Князь снова смотрит на меня, в глазах у него что-то блеснуло, но разобрать эмоцию я не смогла, да и не хотела.
— Вот ваш отчет, — я звучно шмякнула его на журнальный столик перед ним. — Тут все по годам. Я могу идти?
— Это ты секретаршу такое заставляешь делать, — поднимает брови Олег.
— Елизавета Валерьевна, больше не моя секретарша.
— Вот как, — взгляд Олега меняется. Он оценивающе рассматривает меня и хмыкает каким-то своим мыслям.
