Я не хочу отвечать на его поцелуй, хотя врать себе не могу: целуется Князь так, что у меня подгибаются колени. Сама собой в женской душе поднимается извечная надежда — вот тот самец, которому можно довериться, и он сделает мне хорошо.
Но меня быстро отрезвляет воспоминание о том, что в лифте есть камеры наблюдения, и они вообще-то просматриваются.
— Остановитесь, — говорю, едва отдышавшись от его напора. — Тут камера…
— Я знаю, Лиза. А еще мы сейчас стоим в слепой зоне. И если ты не хочешь, чтобы кто-то увидел, как я делаю так, — он огладил мое бедро, а потом перешел к груди, — или так, то тебе лучше не шевелиться, Лиза.
Глава 25. Права и обязанности
Этот мерзавец привычным жестом подныривает рукой мне под юбку и, не мешкая подбирается к моим трусикам. Слегка щекочет кончиком пальцами и ту же начинает пощипывать сквозь ткань мои складочки. Он прижимается губами к моей шее, и я с ужасом понимаю, что мое тело неоднозначно реагирует на все действия Князя.
— Но ведь и вас тоже увидят, — возражаю слабеющим голосом.
— Я не стеснительный, — не отрываясь от своего занятия, бормочет Раевский и прикусывает мочку моего уха.
— И что? Я теперь обязана раздвигать ноги в любом месте, где вам захочется? — шиплю я.
Раевский одобрительно хмыкает:
— Это было бы замечательно, я только за.
Его губы скользят по щеке и накрывают мои, язык врывается ко мне в рот, лишая возможности и дальше оказывать хотя бы словесное сопротивление.
Не разрывая поцелуя, он продолжает ласкать меня между ног.
Я пытаюсь сомкнуть бедра, но его наглые пальцы преодолевают все препятствия и разминают половые губы. У меня там так мокро, что я бы сгорела стыда, если бы мне не было так хорошо.
И когда он начинает потирать клитор, я неосознанно раздвигаю ноги, давая ему доступ. Не останавливая свою сладкую пытку пальцами, он прокладывает дорожку из поцелуев к ложбинке. Я не сразу понимаю, что второй рукой он расстегивает пуговки на блузке, прокладывая себе дорогу к белью.
Я вся сосредоточена там, где ритмичными круговыми Раевский доводит меня до безумия. Но когда сквозь кружево бюстгальтера он слегка прикусывает сосок, из моей груди вырывается стон.
— Вот так, Лиза, — слышу я. — Хорошая девочка. Хочу видеть, посмотри мне в глаза.
Не совсем разбирая, что он мне говорит, я смотрю на Князя, и понимаю, что еще немного и я кончу. Очень хочется его ударить. За то, что тело в очередной раз предает меня, и разум бессилен.
