– Да не смотри ты на него щенком побитым. Гордость включи! – вставила свои пять копеек Лиза. Еще в самом начале вечера Алиса рассказала подруге о том, что случилось. Но потом их прервали, и только теперь, когда парни куда-то делись, они вернулись к беседе.
– Какая гордость, Лиз? От нее ничего не осталось. Он меня уже, наверное, и забыл.
– Ага. Как же! А пялится сюда, когда ты отворачиваешься, как раз именно поэтому. Потому что забыл. А когда Яр начинает распускать руки, так вообще… Ох, и злые у него глазищи! Мурашки, вон… – Лизка вытянула перед собой руку.
"
"– Что показывают? – уточнил возникший будто из ниоткуда Ярик. Пиво, которое он глушил весь вечер, начало действовать, добавив парню смелости. Яр плюхнулся возле Алисы и снова ее приобнял. Провел горячими влажными пальцами по ее коже. Алиса повела плечом, чтобы прекратить это безобразие, но парень, видимо, принял это за знак поощрения и одним резким движением пересадил ее себе на колени. Алиса охнула. Лизка хмыкнула. А еще спустя пару секунд наклонилась над столом и затараторила:
– Смотри… Кажется, он идет сюда.
Опять!
– Яр, прекрати, это не смешно! – одновременно с ней пропыхтела Алиса.
– Отпусти её. Немедленно.
Голос Руслана перекрыл собой все другие звуки, хотя он почти шептал. Ярик инстинктивно разжал ладони, повинуясь сильнейшему в стае. Алиса вскочила.
– Эй, мужик, какие проблемы? – пришел в себя Ярослав.
– Яр, заткнись, а? – проявила благоразумие Лизка, чем вызвала у Белого скупую кривую улыбку.
– Пойдем, – коротко бросил тот Алисе и взял в руку её ладонь.
– Э-э-э, нет-нет! Не так быстро…
– Да все нормально, Лиз, – смущенно шепнула Алиса.
– Точно? – переспросила та, с тревогой вглядываясь в глаза подруги.
– Да. Все супер… Правда.
– Если что, я знаю, кто ты! – обернулась Лиза к Белому.
– Буду иметь в виду, – заверил тот и подтолкнул Алису к выходу.
– Что дальше? – спросила девушка, когда они очутились на улице. Руслан обернулся. При всем своем красноречии не находя слов.
– Вызову такси.
– И? Полтора часа назад ты не хотел иметь со мной ничего общего.
– С тех пор ничего не поменялось. Не сомневайся, – усмехнулся Белый.
– Но…
– Я по прежнему хочу тебя трахнуть. Только и всего.
– И тебя больше не смущает моя неопытность?
Белый сглотнул. Говоря откровенно, она его и тогда не смущала. Дело было в порядочности, которую он впитал с молоком матери. В глупом старомодном благородстве. Так отец воспитал.
