Алиса была готова поклясться, что если бы сейчас она посмотрела в его глаза, то опять бы увидела в них ту пугающую бездонную прорву.
– Почему ты мне соврала, Алиса?
– Ты знаешь.
– Нет. Скажи!
– Потому что это бы все испортило!
– Что именно?
Алиса дернулась, вырываясь из его объятий. Но он не позволил. Лишь крепче вжался в ее тело своим. Крепким, здоровым и сильным.
– Отпусти!
– Не могу.
– Отпусти. Мне сложно говорить о таких вещах вот так…
Руслан сглотнул. Чуть ослабил хватку, позволяя Алисе повернуться к нему лицом.
– Это мама постаралась? В смысле, это она тебе все рассказала? Впрочем, зачем я спрашиваю? Больше ведь некому…
– Я имел право это знать! И это ты должна была мне все рассказать. Ты, и никто другой. А что, если бы тебе стало плохо? А я был не подготовлен, что если…
– Вот поэтому я ничего тебе и не сказала! Я умру, Руслан. Мы вообще все умрем… И я не хочу каждую секунду думать о том, сколько мне отведено времени! Не хочу подчинять остатки дней страху! Я жить хочу. Пусть недолго, но жить… Любить тебя, быть с тобой.
На всю катушку, всем сердцем, в полную силу. И чтобы ты любил меня точно так же, хочу… отчаянно и без оглядки… Без отравляющих мыслей о том, а что будет после! Потому что у нас этого «после» нет! Но есть «здесь и сейчас». Скажи мне, не это ли счастье?
В глазах Алисы сверкнули слезы. Она стряхнула их дрожащими пальцами и снова уставилась на Руслана.
– Значит, ты решила, что, узнай я о твой болезни, тут же заживо тебя похороню?
Алиса не знала, что на это ответить.
И, ко всему прочему, ее здорово сбила с толку прозвучавшая в его голосе злость.
– Это говорит о том, как плохо ты меня еще знаешь. – Руслан медленно поднял руку, обхватил ее затылок и поймал в плен своих черных глаз, позволяя увидеть чуточку больше. То, чего она на самом деле боялась. – Я не собираюсь отравлять наше настоящее мыслями о смерти. Потому что ты будешь жить долго и счастливо. Я за этим прослежу. Это понятно?
Алиса сглотнула. Облизала губы, с ужасом понимая, что он не шутит.
Он действительно верит, что сможет выторговать ее у смерти. И это самое худшее, что может быть. Надежда там, где ей нет места.
– Понятно, – прошептала Алиса.
– Вот и хорошо… Моя девочка. Иди сюда…
Руслан подтолкнул Алису к кровати. Опустил ее на постель, сел рядом, задумчиво скользя пальцами по ее шраму.
– Ты уделяешь ему больше внимания, чем мне.
– Правда?
– Да. Я ревную.
В ее горле клокотали эмоции, оттого голос казался неестественно низким, будто не ее даже.
