Сердце Демона

Его слава резанули меня не хуже ножа. Неужели...? Нет, я не верю. Я бы почувствовала, что Тэля уже нет в живых. Бог мой, о чем я думаю? Не самый лучший момент плакать об отвергнувшем меня. Сейчас важно вспомнить, где лежит проклятый телефон.

События дня путались в сознании. Ах, да, он остался в сумке! После посещения боулинга я его оттуда не доставала.

- Я вспомнила! Он остался в сумке! В черной сумке! - Воскликнула я.

Худощавый плотоядно улыбнулся, отчего волосы у меня на затылке поднялись дыбом.

Оба парня вышли из комнаты, и я услышала их перешептывания, затем короткий спор, после которого, судя по звуку, хлопнула входная дверь.

"

"Затем бугай один вошел в комнату.

Сообразив, что мы одни, и это единственный, хоть и призрачный шанс выбраться из комнаты живой и невредимой, я жалобно спросила:

- Эй, тебя как зовут?

- А что? - насторожился парень.

- Так это секрет? - Продолжала допытываться я.

- Да нет, моя кликуха Лысый.

- Слушай, Лысый, я в туалет хочу, не могу больше терпеть.

- Мне не велено тебя развязывать.

- А лужу подо мной велено убирать?

Наверное, этот тип представил картину, на которой он в позе рака подбирает тряпкой воображаемые лужи, так как лицо исказила брезгливая гримаса. Ни слова не говоря, он подошел ко мне и начал возиться с веревкой, опутывавшей мои ноги.

После нескольких минут ворчания и проклятий, веревка, наконец, поддалась. Освободив лодыжки из плена, Лысый рывком поставил меня на ноги, которые тут же подогнулись, и я со стоном повалилась обратно.

Адская боль пронзила нижние конечности и, чтобы не плакать, я уткнулась лицом в грязный плед, которым была накрыта кровать, ведь от ломоты в ногах на глаза наворачивались слезы. Сцепив зубы, я все же не смогла удержать боль в себе, она рвалась из меня тихими приглушенными всхлипами.

-Ну, чего разлеглась? - Спросил нетерпеливо бугай, поставив опять меня на ноги.

Тысячи иголок впились в мои ступни, а в глазах потемнело от резкого подъема.

- Ноги затекли, - простонала я в ответ.

- А, ну ты это.

.. потопчись, чтоб кровь разошлась.

Только через несколько минут он почти волоком вытащил меня из комнаты. Я растерянно огляделась. То помещение, в котором я оказалась, больше напоминало сарай. Драная мебель, шмотье и прочие истрепанные временем вещи громоздились горами. На грязном немытом полу валялись окурки, фантики, какие-то мятые бумажки, огрызки. Доисторические обои местами были оборванны, и кое-где лохмотьями свисали со стен, обнажая серую штукатурку.