— Tanahie Ashman Mogafie, — произнес Шиах’Мин и вскинул перед собой свой резной посох. Тот засиял чем-то куда более глубоким и таинственным, нежели свет энергии Реки Мира, преломлявшейся разными цветами в реальности, как то происходило у простых адептов.
Магия…
Железные покрова, сродни шелку, который лишь недавно сминала в руках принцесса, слетали с навершия волшебного артефакта. Они связывались прочными узлам, пока не сформировали парящую стену, закрывшую Сина, Таш и всех остальных от выстрелов лучников.
С каждым ударом огненных стрел о волшебную преграду, Шиах’Мин дергался так, будто получил серьезный удар.
А учитывая, что стрелы сыпались непрекращающимся градом, то он выглядел бойцом, одновременно сдерживающим натиск целой ватаги.
— Долго… — после очередного, характерно звонкого удара, Шиах сплюнул чуть блестящей кровью. — не… удержу…
Хаджар встретился взглядом с Таш, то кивнула и протянула руку.
— Прости, — произнесла она с явным сожалением в голосе. — я подумала, что…
— Не важно, — перебил Хаджар.
В свою очередь, он помог подняться шокированной Тенед. Принцесса водила глазами по палатам, пребывая в состоянии, когда паника уже миновала, но осознание реальности пока так и не вернулось.
Фарфоровая кукла — не иначе.
— Эзир?! — внезапно выкрикнула Тенед. — Эзир?! Где ты?!
Интуиция подсказала Хаджару что-то неладное и…
— Сестра! — Таш, не выпуская меча из рук, бросилась в дальний конец вытянутых палат.
… и она его не подвела.
Эзир’Маган, воительница пусть и слабее своей старшей сестры, но все еще достаточно могущественная, чтобы создать проблем Хаджару, случись им сразиться в открытую, лежала в луже собственной крови.
Её волосы спутались и скатались в бесформенные клоки. Одежды намокли и облепили стройное тело. Рассеченный на несколько кусков хлыст мертвыми змеями обрамлял её силуэт.
Девушка не смогла защититься от стрел — возможно именно на неё и пришелся основной залп лучника ступени Небесного Императора.
— Эзир! — Тенед, выкрутившись из объятий Хаджара, бросилась следом за Таш.
Они вместе опустились рядом с девушкой. Из её груди, живота и плечей торчало сразу шесть пылающих стрел. Они жгли её плоть, но что еще хуже — опаляли энергетическое тело. А раны последнего залечить куда сложнее простой физиологии.
Хаджар хотел было выкрикнуть “У нас нет времени на это”, но…
Девушка еще дышала.
Эзир — дышала.
Пусть прерывисто. Пусть тяжело и с хрипами, выплевывая сгустки вязкой крови, что явно намекало на пробитое легкое, но дышала.
