И как глубокие расщелины расходятся в разные стороны от места удара. Брызги густой, темной крови взмывают в небо драгоценными камнями. Сверкая среди молний, они еще не успевают упасть внутрь темных провалов, как демон исчезает.
Дракон не успел вздохнуть.
Он даже не почувствовал боли.
Лишь опустил взгляд ниже.
Из его горла торчала окровавленная… лапа демона.
С хрипом, судорожно хватая руками, из которых успех выпасть все еще пылающий клинок, он пытался схватиться за воздух. Найти в пустоте хоть что-то, что могло спасти его от жуткого монстра, но вместо этого увидел фигуру.
Она была завернута в плащ.
Тот сливался с тенью.
Надмогильным мраком стелился над землей.
В руках тень держала длинную, изогнутую косу.
Хаджар стряхнул еще агонизирующее тело. Нагнувшись, он вытер ладонь о плащ умирающего. После чего выпрямился и, вздохнув, взмахнул мечом. Одновременно с этим оба дракона превратились в нечто, что больше всего напоминало собой фарш. Куски изрубленного, иссеченного мяса, в котором трудно было разобрать что являлось остатками костей и плоти, а что одежд и доспехов.
Была ли в этом честь?
Плевать.
Он оставит хороший знак для тех, кто рискнет последовать за ним и принцессой. Он показал им, что их будет ждать. Участь, которой не позавидуют и мертвые.
Ибо тот, кто придет за ним и Тенед, заявится к праотцам без ног, рук, глаз, ушей, рта, яз…
— Хад… жар.
Хаджар резко обернулся.
— Отец? — прошептал он.
Сверкнула молния.
Ударил гром.
Буря продолжала свою яростную радость, гимн не утихающей, бесполезной, но оттого еще более прекрасной битвы.
Хаджар покачал головой, убрал меч в ножны и, обернувшись белой молнией, отправился обратно в город.
Глава 1268
Глава 1268
Истинные адепты могли не спать веками, если не тысячелетиями, но… драконы не были истинными адептами в… истинном (простите за каламбур) понимании этого слова. Им, как и простым смертным, ввиду своей двойственности физической природы требовалась еда и сон.
Причем последнее, по глубоким черным кругам под глазами принцессы, было видно “на лицо”. Опять каламбур…
— Не спали, моя принцесса? — слегка поклонился Хаджар.
Они стояли под сенями уличной беседки. Здесь пахло гарью и застарелой кровью. Что здесь происходило ночью, Хаджар не знал, но догадывался.
Город, все же, служил перевалочным пунктом, так что большинство людей его минующих мало кто собирались задерживаться.
