— Скорее просто предупреждение, — и вновь та плутовская улыбка. — и наша небольшая страховка. Каждый из нас, — Абрахам указал поочередно на себя, Ицию и Густафа. — а так же Гай, но с ним вы познакомитесь позже, знает свой участок этого лаза. Так что если хоть один из нас пострадает, то вы никак не сможете миновать проход.
Тенед прищурилась. Она не была дурой.
— Зачем же тогда вам мы?
— Затем, что старые развалины никогда не спят, — за Абрахама ответил Хаджар. Он вспомнил свой старый поход в Пустоши.
— Именно, чужак, — плутовской оскал сменился хищным.
— и я рассчитываю на твой меч. Ну и надеюсь, что живые мертвецы почившей расы наг тебя не очень пугают.
А теперь вспомнилась усыпальница Императора Драконов в джунглях Карнака…
Глава 1271
Глава 1271
Ночь опустилась на лес Элифрейм. Густаф, Иция и Абрахам погрузились в глубокую медитацию, что служило очередным подтверждением, что когда-то они были смертными. Старые привычки очень сложно искоренить. И, в какой-то момент, сон по ночам так же становится привычкой.
Впоследствии адепты, прошедшие чуть дальше по пути развития, сублимируют его, если выдается возможность, ночными медитациями.
Тем же страдал и Хаджар.
Но в данный момент он смотрел в пламя костра. То, как оранжевые всполохи плясали свои хаотичный ритм, вечно изменчивый и никогда не повторяющийся, успокаивало его разум.
Почти так же, как и тихое сопение Тенед, расположившейся за его спиной.
Он не доверял Абрахаму ни на грам. Так что не мог позволить себе даже секундной заминки в случае, если контрабандист и его люди захотят как-то нарушить их согласие.
Да, и к тому же, он был не один.
Приближалась компания.
Её шаги ощущались во все сгущавшихся тенях от костра. Дыхание отражалось в сереющем пламени и затухающих угольках. Шорох плаща слышался в подкрадывающемся, щекочущем затылок шуршании листьев.
Именно его днем ощутил на себе Хаджар.
Шаги…
— Здравствуй, Хаджи, малыш, — прозвучал смеющийся голос.
… Повелителя Ночных Кошмаров.
Напротив Хаджара, через костер, из тени вынырнул рой черных комочков чьих-то страхов и ужасов. Они напрыгивали друг на друга, сливались воедино и разделялись на десятки новых страхов и так пока не сформировали обычный стул.
Хельмер, отогнув полы своего живого, хищного, серого плаща, уселся и протянул руку. Очередной рой кошмаров мгновенно вложил в неё бутылку из мутного стекла. По одному только внешнему виду ей можно было смело дать несколько эпох.
