Может она и не была человеком в полном смысле этого слова, но драконы так что находились в людском теле, что грань между жителями Семи Империй и Хозяевами Небес в какой-то мере становилось все более размытой, чем можно было бы подумать.
— Кто соорудил этот ужас?! — поразилась принцесса.
— Те, кто ходит местными тропами, — сухо ответил Гай.
Он занялся приготовлениями. Доставал из пространственного артефакта различные пилюли и колбочки и щедро вливал их себе в глотку.
— Немертвые… — с придыханием произнесла Тенед.
— Немного не так, Гевена, — усмехнулся в усы Абрахам. — мы ведь не единственный отряд контр… кхм… торговцев, которые пользуется портом Элифрейма. До нас были и другие. Да и будут, тоже… вот они и озаботились.
— Но…
— Ничего не растет в этих развалинах, — скупо перебил Гай. — никто здесь не живет. И птицы, которые вы видите там, это лишь тени прошлого, обретшие форму белых стервятников. Они — одни из самых опасных жителей Порта Мертвых. Если увидите их перья, не поднимайте, как бы вам сильно этого не хотелось.
— А предупредить раньше? — нахмурился Хаджар. Ему все меньше нравилось то, куда клонило это предприятие. Вот только свернуть с пути он уже никак не мог.
Сделка с Князем Демонов это не то, что можно так запросто пересмотреть.
Гай уже собирался что-то ответить, но Абрахам замахал руками и в привычной ему лисьей манере засмеялся.
— О, это целиком и полностью моя вина, — он картинно взмахнул рукой, будто находился при дворе и отсалютовал шляпой.
— Мы так редко берем с собой попутчиков, а я уже и забыл, что не все знают правила поведения в Порту Мертвых. Итак, прошу внимания. Как уже сказал Гай — не трогайте перья белых птиц. На самом деле это никакие не перья, а душевные паразиты. Одного такого достаточно, чтобы вскрыть ваши душевные раны и отправить к праотцам. Правило второе — если, вдруг, увидите знакомые вам лица — это лишь мираж. Третье — видите немертвого, упокойте его. Если не можете упокоить — бегите.
Если не можете убежать — молитесь.
— И как, — Хаджар обнажил Алый Клинок и привычным жестом крутанул восьмерку. Привычка смертного — размять запястье и напомнить мышцам о балансе меча. — последний пункт часто помогает?
— Спроси у Гая, — впервые, за долгое время, подал голос лучник Густаф.
— Половине меня — помогло, — глотка Гая издала какой-то скрип, так что Хаджар не сразу понял, что это был смешок.
Полулицый, оказывается, знал, что такое юмор.
