Перед тем как отойти достаточно далеко, он обернулся и обронил последние слова. — Если Анетт не вернется, то я найду твою душу среди Вечных Источников и уничтожу.
Его глаза сверкнули жуткой тьмой. Совсем не той, какая, по мнению Хаджара, должна быть у человека, чьи стихия — огонь.
Когда Аблим вернулся к брату, Хаджар еще раз посмотрел на своеобразный доспех на Анетт. Некромантия — магия смерти, а не огонь, вот из чего он был сделан.
— Готов, Северный Ветер? — в голосе чернокожей красавицы звучало озорство, но Хаджар видел в глубине глаз небольшой испуг.
— Готов, — кивнул он.
Девушка ударила копьем, тоже костяным, о землю и первой направилась в сторону зарослей джунглей.
— Пойдем, белокожий, — последнее слово она произнесла скорее с игривой насмешкой, а не чтобы обидеть. — Только не отставай.
— Как скажешь, — усмехнулся Хаджар.
Он пошел за ней следом.
Перед тем, как скрыться в джунглях, что-то заставило его обернуться и посмотреть на водную гладь. Там, кроме своего отражения, он увидел фигуру в черном за своей спиной.
Теперь он знал, чей голос слышал все эти годы и кого считал своим “братом”. И, видит Высокое Небо, чтобы не произошло — он отплатит за все грехи и узнает тайну своего рождения.
* * *Сперва с насмешкой отнесясь к словам Анетт, Хаджар уже на четвертый час понял, что чернокожая не шутила. Там, где она с легкостью рассекала лианы, перепрыгивала через обманчиво крепкие, но на деле трухлявые, полы стволы порушенных деревьев.
Перескакивала через ручьи, которые оказывались не мелкими, а глубиной в несколько метров, заполненными водой расщелинами.
Где буквально чувствовала приближение опасности в виде ядовитых змей или пауков. Где могла с легкостью выносить безумную влажность, от которой кожа мгновенно прела и покрывалась зудящей испариной.
Во всех этих эпизодах, Хаджар выглядел неуклюжим слоном, которого запустили в посудную лавку.
— Все белые такие медлительные, как ты? — Анетт стояли прислонившись плечом к дереву.
Закатное солнце, пробивающееся сквозь кроны нависающих над ними деревьев, раскрашивало её кожу, цвета черненой меди, в багряные тона.
Подчеркивало все изгибы стройной фигуры, а капли влаги, стекая по ним, манили Хаджара соблазном и иллюзией того, что это могла быть не вода, а его пальцы.
— Смеш-но, — с трудом, сквозь немеющую глотку, протолкнул Хаджар.
Джунгли Карнака, даже его — Рыцаря Духа, владеющего Графством меча, ставили в положение простого смертного.
