Не станем гневить духов предков тем, что я не приглашаю тебя к огню.
И, все тем же гигантским прыжком, Степной Клык легко перемахнул через ров, который Хаджар “выкопал” ударом своей собственной техники “Разорванного Неба” — “Драконьей Бурей”.
Сейчас Хаджар чувствовал, что второй раз, не пополнив запасы энергии алхимией, не сможет выполнить эту технику. И, более того, “Драконья Буря” полностью опустошала его Ядро.
Подобное считалось недопустимым ни для одной, даже самой могущественной техники.
И тот факт, что Хаджар осушал себя до суха, говорил лишь о том, насколько он еще плохо понимал то, что только начал создавать.
Техника была сырой и опасной не столько для противника, сколько для самого Хаджара.
И, все же, Степной Клык перепрыгнул через ров. Ров, в котором был сосредоточены мистерии уровня Герцогства меча синего ветра. Королевства, соединенного из королевств меча и ветра. Его мощь, в чем-то, была даже выше, чем Истинное Королевство парного меча.
Помимо этого, во рву звенела сила самого Хаджара — энергия электрическими разрядами разливалась в нем, не давая Реке Мира зарастить повреждения, нанесенные телу земли адептом.
И Степной Клык, который, при их последней встрече находился на уровне Рыцаря Духа, легко перемахнул через преграду. Мистерии не ранили его и не обожгли разряды молний…
Хаджар, вздохнув, посмотрел на небо.
Падал снег. Крупные, холодные, белые хлопья кружились и падали ему на лицо. Холодом они слегка обжигали его разгоряченное лицо.
Хаджар смотрел на них. Застывшая вода, летящая с неба. Падающий из облаков лед. В этом было что-то одновременно поэтичное и мистичное.
Простое явление, которое объяснялось элементарными законами природы и физики. Никакой магии… но, ведь если, сила притяжения была бы хоть на один процент ниже, не существовало бы не только этого снегопада, но и самой жизни.
В этом и заключалась магия, которой Хаджар нас…"
"[Экстренное сообщение! Уровень опасности повторения сценария “Кокон” растет 49/100… 56/100…]
Хаджар мысленно отряхнулся.
После посещения пещеры Ададжира и повторного применения техники “Разорванного Неба”, уровень опасности впадения в медитацию Гусеницы и Бабочки, пусть и откатился, но застыл на отметке уже в тридцать два процента.
Медитация была неотвратима и Хаджар это понимал. Но это не означало, что он мог выбрать место и, самое главное, время, когда это произойдет.
