Без единой тени страха или неуверенности в себе. Но, как-то… пусто, что ли.
Он сжимал простой, прямой меч.
Даже с виду — очень старый, но простой. И именно это удивило Хаджара.
Воин был силен. Силен настолько, что Хаджар не был уверен, смог бы он сбежать при прямом столкновении.
Нейросеть не могла просканировать его характеристики, что в последнее время не было удивительным. Каждый, мало-мальски, могущественный адепт обладал способами сокрыть свои ауру и мистерии. И, если Хаджар не знал каким именно образом он это скрывал, то не мог нарушить целостности щита.
А, следовательно, нейросеть не могла просканировать.
И тот факт, что воин такой невероятно силы владел даже не артефактным, а банальным клинком из горна смертного кузнеца, удивлял. Правда чуть меньше, что подобное “оружие” могло заставить Хаджара почувствовать смертельную угрозу.
— К-к-то эт-т-то? — Том, заикаясь, то прикасался к рукояти своего меча, то отодвигал руку в сторону.
Если даже Хаджар почувствовал веющую от воина угрозу смерти, то чего говорить о Томе.
Для него достижением было уже то, что в присутствии беловолосого мечника он был способен хотя бы дышать.
— Достопочтенный, — Хаджар слегка поклонился и отсалютовал на общепринятый, приветственный манер. — мы не несем никакой угрозы.
— К-к-то в-в-вы?.
Хаджар вздрогнул.
Голос у мечника был низкий и глубокий, но при этом сухой и даже хрустящий. Как если бы внутри его гортани лежал заготовленный для костра хворост, на котором копытный демон танцевал бы джигу.
Странный голос.
Странный меч.
Странный мечник.
И, будь тысячу раз проклят, странный Сухашим!
— Мы — простые путники. Меня зовут Хаджар, а его — Том. Мы идем в Сухашим по назначению армии. Простые служивые, не более того.
Хаджар, в результате, нигде не соврал, но так сильно исказил своей полуправдой истину, что сложно было отличить произнесенной от чистейшей и нефильтрованной лжи.
— Стран-н-но. В-вы. М-маг-г-гики, но и меч-ч-ники.
— Магики? — Хаджар слегка прищурился.
— А как вас зовут, достопочтенный мечник?
— Его зовут Белый Клык, — вперед выскочила девочка. Она накинула на плечи плотную шаль и скрыла под ней левую половины лица и руку.
Шрам явно её сильно беспокоил.
— Лита! — выкрикнула молодая женщина. — немедленно вернись обратно.
Девочка повернулась к матери, затем показала Хаджару с Томом язык, забавно погрозила кулачком и побежала обратно. Только сейчас понял, что на самом деле это была не девочка, а… женщина.
