Он попросту разбил ближайшие стены, от чего и без того страдающий дворец и вовсе начал вибрировать.
Он выстрелил очередным костяным копьем. То, быстрее арбалетного болта, ударило по Хаджару, но, всего в нескольких сантиметрах от его лица, оно внезапно натолкнулось на преграду.
— Пятая стойка: Шелест в Кроне!
Возникший в воздухе дракон, похожий на меч, смог пусть и не остановить, и даже не отразить удар демона, силы Безымянного, но перенаправить его в другую сторону. В итоге костяное копье обрушило очередной участок стены.
Хаджар, не став понапрасну терять время, захватил энергию из Ядра и, размываясь черным, туманным шлейфом, помчался в сторону обнажившихся лестниц.
— РУАРР! — неслась ему в след звуковая волна от рыка короля.
На ходу, продолжая бежать даже не по самим ступеням, а по идущей трещинами стене, Хаджар развернулся и нанес, казалось бы, легкий и быстрый удар.
Вот только в этом, вроде бы даже будничном движении, содержалось столько силы, мистерий Духа Меча и ярости, что от него одного простой смертный, окажись тот рядом, мгновенно бы распрощался с жизнью.
Перед Хаджаром сформировалось черное облако…
— Лазурное Облако!
… из него, разрывая пространство чуть менее глубоким ревом, чем у короля Да’Кхасси, вырывался толи десятиметровый меч, толи дракон.
Один из двух могущественнейших ударов Хаджара, разбив звуковую волну, ударил в полную силу по Королю. Подобный ударом Хаджар смог бы, пожалуй, ранить даже Аркемейю.
— ЖАЛКОЕ НИЧТОЖЕСТВО!
Король кровососущих демонов выставил перед собой распахнутую ладонь.
Жало меча или клык дракона, вонзился в неё, но не смог даже поцарапать.
Вместо этого демон попросту сжал кулак и техника Лазурного Облака разлетелась осколками разбитого обсидиана. Они вонзались в стены дворца, порой выбивали крошку, но никак не обладали достаточной силой для их обрушения.
— Проклятье! — в очередной раз выругался Хаджар и продолжил свойбег.
Король, выпустив несколько костяных копий, которые так и не нашли своей цели, разбивая все новые участки строения, распахнул крылья.
Вновь исторгая глубокий, утробный рык, он, обгоняя собственную звуковую волну, понесся следом.
В то время как Хаджар несся по стене широкой винтовой лестницы, Король просто парил вдоль центрального столпа. Его крылья одновременно срубали и саму опору лестницы, и несущую стену.
Дворец, с каждым разрушенным пролетом, дрожал все сильнее. Хаджар же ощущал, как смерть, стоявшая где-то в ином измерении, радостно обтесывала точильным камнем свою серую косу.
