Одновременно над тем с какой непосредственностью задал данный вопрос краснокожий и тем, насколько двусмысленно это прозвучало.
— Нет, это брат моего отца.
— А, — понятливо протянул Степной Клык. Он протянул ладонь к озеру у подножия водопада, зачерпнул немного воды и вылил её в ступку. Это был первый раз, когда он добавил в свою алхимию что-то, помимо трав, кореньев и порошков. — У вас, у людей, большие семье, поэтому вы части в них теряетесь.
— У орков такого нет.
Степной клык помотал головой и отложил ступку в сторону.
— Отец, — он показал праву руку. — Мать, — продемонстрировал левую. — Дети, — указал на сердце. — А больше для семьи не надо. Больше — это племя. А в племени — все родня в глазах Великих Предков.
Хаджар понимающе кивнул.
— Их убил брат моего отца.
— Зачем? — нахмурился орк. — они не поделили твою мать?
— Нет, слава Высокому Небу, нет. Скорее, они не поделили общую судьбу и королевство.
— Власть, — теперь пришел черед орка понимающе кивать. — Когда-то давно, когда не было Да’Кхасси, а человеческая империя была молода, в племенах тоже бились за власть.
Это были плохие времена.
— А почему не бьются сейчас?
— Если мы будем драться друг с другом, то кто будет охотиться на Да’Кхасси?
С таким аргументом спорить было сложно.
— Так значит, ты сын вождя.
— Был, — поправил Хаджар. — был сыном вождя. Теперь я простой странник. И, видят Вечерние Звезды, мне это по душе.
Степной Клык вновь продемонстрировал верхние клыки.
— Любой охотник — всегда странник. Потому мы, орки, никогда не сидим на одном месте.
Не строим себе каменных домов. Не обмениваем на еду металлы и блестящие камни. Мы идем следом за зовом наших сердец и те места, куда они нас приводят, становятся нам домом.
— А если там уже кто-то живет?
— То мы с честью бьемся с ними, — пожал плечами орк. — Если они сильнее, мы уходим. Если слабее — остаемся. Таков закон природы и жизни не нам, оркам, его менять.
Наверное, для кого-то подобная логика показалась бы дикой, но Хаджар, проведя время со Степным Клыком, начал постепенно понимать его.
Орки не рассматривали войну как способ убийства. Более того, для них понятия “война” и вовсе не существовало. Они просто сражались за свою жизнь и не видели в этом ничего предосудительного.
— Так как, все же, ты познакомился со своей женой.
Степной Клык тяжело вздохнул. Видимо он, своими встречными расспросами, пытался избежать этого разговора.
— Почему ты спрашиваешь? — тяжело произнес он.
Хаджар решил ответить честно.
