— Примешь ли ты свой дух или нет, — ответило Древо. — не всякий, кто принимает свой Дух, может жить с его тяжестью на своем сердце. Ведь куда проще идти по жизни с гложущей пустотой, чем ощущать, как в бездну тебя тянет собственная душа."
"Перед глазами Хаджара пронеслись воспоминания о трех годах, проведенных в мире иллюзий, созданном шаманом орков. Там он наслаждался своей пустотой, давая ей возможность разъедать его изнутри.
Вот только, несмотря ни на что, он продолжал искать смысл. Но пустоты поглощала все, к чему бы он не прикоснулся.
На правой руке Хаджара вспыхнула алая татуировка.
— Хороший выбор, — покачнулись ветви Дерева. — а теперь поторопись — твоя тьма уже здесь.
И действительно — звезды на небе меркли, когда их с жадностью поедал мрак. Ветер из прохладного стал пронзающе холодным.
Ночь спускалась на этот причудливый мир.
— В память о нашем знакомстве, я помогу тебе, странник.
Звездный свет водяным саваном окутал Хаджара. Он, обернувшись птицей, заключил Хаджар в свои объятья и полетел в сторону древа.
И, в момент, когда они уже почти столкнулись с монументальным стволом, дотягивающимся до неба, то мир внезапно погрузился во тьму.
![]()
В холодный, густой мрак, внутри которого не было ничего, кроме одиночества и отчаянья.
Хаджар хорошо знал это чувство.
Он хорошо знал этот мрак.
Когда-то они едва было не подружились.
Именно так для него выглядела темница, в которую его бросил Примус.
— Не так быстро, мой потомок.
Хаджар узнал и этот голос.
Голос, который, порой приходил ему в кошмарах и нашептывал недоброе. Нашептывал, что если бы отец был сильнее, то Примус не смог бы разрушить их семью. Что если бы мать была чуточку мудрее, то обнаружила бы свившуюся на груди, пригретую змею предательства.
Что если бы не было у него сестры и брата, не пришлось бы ему страдать от ран, оставленных на душе. Ран, которые укрывали его ночным, холодным мраком, в который он и погрузился.
Это был знакомый голос.
Голос Врага.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Хаджар у тьмы.
— То же, что и ты, мой потомок, — ответил голос Черного Генерала. — это и мой мир тоже. Я часть тебя, а ты — меня.
Хаджар поежился от прозвучавших слов. Чтобы не говорил Степной Клык, кем бы когда-то давно не был Черных Дух, важно было одно — кем он стал.
И то, что он пытался сделать с Хаджаром.
Теперь, проведя время в мире Духов, он ощущал истинные намерения предка. Тот собрался сожрать его душу.
