Гибкий, короткий кортик, он был нужен лишь для демонстраций различных приемов с кинжалами.
Для двухлетнего малыша эта “зубочистка” показалась тяжелым исполином. И все же, Хаджар взял её крепко, но легко, бережно, но властно.
Рядом остановились Мастер и Королева. Они замерли, пытаясь понять, что же они такое видят.
Замерли и воины. Даже тот растяпа, задевший принца, и тот смог отлепиться от стены и сквозь кровь, заливавшую ему лицо, различить происходящее.
Рухнули на землю мечи, а с кожи Хаджара не упало ни капли крови.
Он стоял, погрузившись куда-то глубоко в себя и держал в руках кортик, ставший для него первым в жизни мечом.
Элизабет собиралась было рвануть к ребенку, но её вовремя удержал Мастер.
– Момент вдохновения. – прошептал он, будто это что-то значило.
Но судя по тому, что эти два слова остановили разгневанную и обеспокоенную мать, видимо они несли в себе действительно удивительный смысл. Тысяча с лишним человек внимательно наблюдали за маленьким ребенком. Тот стоял спокойно, безмятежно подставив лицо дующему с востока ветру.
Внезапно Хадажр открыл глаза и те на миг засветились мерным, ясным светом. Следом он сделал неуловимый шаг вперед и едва заметно взмахнул клинком. Внезапно подул ветер, а с кончика клинка сорвался едва заметный глазу полумесяц. Он был заметен лишь благодаря закружившемуся песку в этом серпе из ветра.
Удар меча, соскользнувший с кончика лезвия врезался в стену и оставил в ней маленький порез. Не длинее мизинца самого Хаджара и не толще женского волоса.
Но все же – порез.
Удар, нанесенный на растоянии в два шага.
Двухлетний ребенок, которого не коснулся мечи.
– Да проклянут меня демоны, – выдохнул Мастер. – Пусть ядро моей силы вернется в бескрайнюю вселенную, если это не “един с мечом”.
– Един с мечом, – повторила Элизабет. – Мой сын един с мечом?
Внезапно старик рухнул на колени и коснулся лбом ступней королевы.
– Ваше высочество, позвольте мне взять принца в ученики.
На этот раз никто из воинов не позволил себе даже мысли о классовом неравенстве.
Кто посмеет думать о таком увидев то, что они увидели они. У такого человека не то чтобы не было бы чести, но и банально – мозгов.
Чтобы достичь стадии мастерства “един с мечом”, многие приверженцы пути Меча, тратили десятилетия. Хаджару же хватило мгновения и лишь одной угрозы его жизни. Если и были на свете гении, то Хаджар не был гением.
Он был чудовищем, спрятавшимся в теле двухлетнего ребенка.
