Теперь же…
На него смотрело лицо, покрытое струпьями и язвочками. Правое веко разбухло и практически полностью закрыло глаз. Голова была почти лысое, а дрожащие руки пахли чем-то гнилым и мускусным.
Хаджар с жадностью выпил едва ли не половину ведра – его не кормили уже почти третий день. Так что и хлеб тоже был смят, несмотря ни на запах, ни на вкус."
"Прислонившись спиной к холодной кладке, Хаджар смотрел в сторону решетки. В луче света кружилась блестящие пылинки.
Дул ветер.
Теперь он никуда его не звал…
– Герцог Велен, Граф Васлиа, Примус, Наместник, виконт…
Где-то там, в мире, трубачи выдували медь, пели гимны, звенел набат – полным ходом шла коронация нового правителя Лидуса.
Вот только не было слышно восторженных восклицаний народа.
– Герцог Велен, Граф Васлиа, Примус, Наместник, виконт…
Наверное, в маленьких поселках и деревнях и даже в не очень крупных городах, в этот день шли траурные процессии. Народ скорбел по погибшем Королю с Королевой и кидал гневные взгляды в сторону столицы.
– Герцог Велен, Граф Васлиа, Примус, Наместник, виконт…
Но никто из них не осмелился взять в руки оружие и поднять восстание. Не было таких глупцов, кто презрел бы марширующих по дорогам страны имперских солдат. Их сила была далеко за гранью воображения простых селян.
Для них даже практикующие Телесных Рек – уже были великими героями. Чего уж тут говорить, про имперцев.
– Герцог Велен, Граф Васлиа, Примус, Наместник, виконт…
И все же, в их сердцах, теплилась надежда.
Ходили слухи.
Им мало кто верил, но все же, в ночной тишине, во мгле, спрятавшись от чужих глаз и ушей, люди рассказывали сказку. Сказку о принце, по имени Хаджар. Говорили, что принц ударом меча убил десять воинов. Что он ранил самого Примуса и Наместника и сбежал из дворца.
– Герцог Велен, Граф Васлиа, Примус, Наместник, виконт…
Говорили, что где-то в дальних горах, он тренировался – повергая самых жестоких и свирепых зверей. Что он жил в уединении, набирая силу, от которой содрогнуться горы и заплачет само небо.
Люди хотели верить, что под уже начинающимся гнетом Примуса и Империи, они будут страдать не дольше девяти весен. Ведь именно столько принцу Хаджару осталось до шестнадцати лет. Возраста, когда он сможет предъявить законные требования на престол.
Крестьяне и купцы, воины и ремесленники, ученые и простые горожане верили, что придет час – пробьет колокол в разрушенном Королевском замке.
