Холодные, колючие капли падали на проснувшийся город.
– Это подлость! – закричал, на пределе возможностей, динамик.
– Это бизнес, – возразил лощеный хлыщ, пришедший к нему в палату. – Елена давно стала проектом. В неё вложены большие средства больших людей. У неё несколько концертов впереди, съемки фильма, запуски собственных брендов одежды, косметики, парфюма, не говоря уже о съемках фильма. Мы не можем все это потерять.
– Но вы уже потеряли самое важное – Елену.
– Не будем опят спорить о том, что произошло в ту ночь.
Никто не виноват и…
– Вы виноваты! Я виноват! Все виноваты!
– Возможно. Но сейчас мы занимаемся не судом, а деньгами. Благо хирурги сейчас творят чудеса, а мы уже подбирали дублеров и двойников, на случай если график Елены станет совсем плотным и она не сможет успевать везде.
– Вы хотите…
– Мы не хотим. Мы уже сделали. Единственное, что от требуется от вас –подписать соглашение о неразглашении и продолжить писать для неё музыку.
Его затошнило.Он почувствовал себя грязным.
Почувствовал себя самой последней тварью.Уродцем.Калекой.Он не смог её спасти при жизни, а теперь с его помощью хотят лишить и смерти.– Вы знаете, что с вами произойдет, если вы откажетесь, – хлыщ кивнул на документы. – Через две недели, в случае отказа, вас выпишут отсюда и отправят в социальный приют. Условия там не сравнимы с этими.
– У меня есть деньги и…
– У вас нет денег. Все счеты оформлены на вашего патрона, который, кстати, тоже вложился в Елену. И крупнее,ч ем кто-либо другой.
Проклятье…
– Подпишите документы и, даю слово, вы никогда больше не увидите меня и не услышите о нас. Если, кончено, будете исправно поставлять минусовки. За текст не беспокойтесь – мы уже создали группу из способных людей. Не таких, разумеется, как вы, но если захотите.
Он поставил свой росчерк, а затем швырнул папки к дверям.
– Убирайтесь!
Хлыщ поднялся, поправил костюм, взял папку и, остановившись в дверях, не поворачиваясь обронил:
– Так я и думал, – после чего ушел.
Держа украденный после обеда нож у сонной артерии, небритый и немытый, он смотрел на огни города.
На жкране его ноутбука была фотография с первой страницы известного таблоида.
На ней Елена, в компании известного режиссера, пришла на премьеру “Призрака Оперы”.
Вот только это было не Елена.Не его Елена.Он предал её.Дважды…И не допустит третьего раза.На столе лежала предсмертная записка изобличавшая все грехи, а нож уже коснулся кожи, как в палату вошел неизвестный.
