– Иди к ним.
– Да… – хрип вырвался из горла умирающего Великого Героя Ласкана. –прости… Дархан…
Он закрыл глаза и на этом история жизненного пути Дерека Степного завершилась. Небо над головами пятого легиона постепенно принимало свой родной, лазурный оттенок. Исчезали корабли призраки, пропадало зеленое свечение облаков. Темная буря, со старцем внутри, рассеивалась легкой дымкой.
Океан мертвых воинов, стоявших на границе Длани Королевы, превратился в утренний туман, который вскоре унес ветер.
Но Хаджар не спешил покидать кратер.
Усилием воли он переместил Анетт себе за спину и обхватил клинок обеими руками.
Одно из облаков, что все это время находилось в небе, вдруг взвилось лентой, которая опустилась на дно кратера. Из ней, как недавно из молнии сам Хаджар, вышел Танигед Облачный.
Рыжеволосый, суровый, покрытый шрамами воин. На его руках сияли боевые перчатки. Каждая – артефакт Божественного уровня.
В какой момент легендарные артефакты, каждый из которых невозможно было оценить ни деньгами, ни ресурсами, стали встречаться так же часто, как ямы на дорогах?!
Танигед, молча, не растрачивая на пустые слова, нагнулся и, подняв тело Дерека, взвалил его на плечо.
– Я забираю его, – Ласканец не спрашивал, а констатировал факт. – Глупый мальчишка достоин того, чтобы его похоронили в земле предков.
Хаджар не стал спорить. Он тоже хотел, чтобы Дерек нашел свой покой и мир.
– Почему ты не помог ему?
– Потому что в этом нет чести, – Танигед сплюнул в воду. – война только началась, ученик Оруна.
И мы будем биться славно. Реки крови прольются и затопят Ласкан и Дарнас. Но эту кровь прольют живые. Лицом к лицу. Щит к щиту. И, если будет воля богов, может чья-то страна и уцелеет. Но, так и или иначе, мы будем биться с честью и барды будут петь о нас целыми эпохами.
– Тогда – до встречи на войне, Танигед Облачный.
Рыжеволосый воин только хмыкнул.
– Ты стал силен, ученик Оруна – нет спору. Но – не зазнавайся. Ты все еще не в нашей лиге.
Хаджар успел разве что блок поставить, как по небу будто целая гора ударила.
Он, успевая переместить Шагом Белой Молнии Анетт, пробил спиной десятки падающих на дно кратера каменных скал, затем пролетел едва ли не километр и рухнул к ногам Доры и Эйнена.
Его одежды на груди были разорваны в клочья, а по коже расплывался черный синяк в форме человеческой ладони. Хадажр, хрипя, не мог отдышаться и постоянно сплевывал кровью.
– Стань сильнее, ученик Оруна! – прозвучал гром, доносящийся из улетавшего облак.
