Сердце Дракона. Том 12 (СИ)

Оставляя на снегу алый полумесяц, он убрал его обратно в ножны. После осознания имени ветра и становления Повелителем, он поглощал энергию из Реки Мира быстрее, чем ей расходовала необходимость поддерживать меч в реальности.

То же самое касалось и одежд, сшитых ему Королевой Мэб. Ему больше не требовалось хранить их внутри своей души. Теперь они всегда были при нем.

- Не знала, что в тебе это есть, - чуть удивленно протянула Рекка.

- Анетт, - Хаджар повернулся к чернокожей девушке. - ты сможешь с этим разобраться?

Девушка обвела взглядом опушку.

Их миссия заключалась в незаметном проникновении в столицу, а не в том, чтобы прорубить себе туда путь сквозь сотни Ласканских адептов.

- Справлюсь, - кивнула девушка. - только дай мне четверть часа. Я смогу спрятать тела так, что их не найдут даже те, у кого нет имени.

Анетт явно имела в виду Безымянных. Что же, Хаджар сомневался в том, что на поиски отправят кого-то столь высокого уровня, так что его вполне успокоили слова девушки.

- А что будем делать с ними? - пришедший в себя Том кивнул в сторону смертных.

Отряд будто только сейчас вспомнил про загон, в котором жались друг к другу десять тысячи простых людей. А сейчас они жались даже сильнее, чем делали это десять минут назад.

Вид людей, которые без особого труда отправили к праотцам кажущимися небожителями пол сотни легионеров… эти существа могли принадлежать только к одному миру - миру демонов.

- Твоя работа, - ответил Хаджар. - ты и решай.

Крыло Ворона посмотрел на Хаджара с явной укоризной, но тот лишь покачал головой. Разумеется, и Рекка и фанатик проголосовали бы за то, чтобы отправить и этих несчастных на тот свет. Все же, это были жители вражеской империи, вот только… Хаджар бы так не поступил.

Даже если бы ему пришлось сразиться в полную силу с фанатиком ордена и Геран, он бы отстоял жизни этих непричастных ни к войне, ни к текущему положению дел.

Том поднялся на ноги и доковылял до загона.

Он поднял меч над головой.

Закричали мужчины. Заплакали женщины, прижимая к себе рыдающих от страха детей.

Он с силой опустил меч и крики прервались.

Тишина опустилась на опушку. И лишь спустя два удара сердца, рассеченное бревно-засов на загоне упало и открыло проход пленным.