Сердце Дракона. Том 12 (СИ)

Одолей своего врага. Одержи победу. Таков путь воина. Все остальное, кроме твоей битвы и твоей победы, лишь пыль, пристающая к твоим ногам. Отринь её.

Хаджар вздохнул.

Все это он уже слышал.

Слышал от тех, кто уже умер, в основном - был убит.

- Ты заблуждаешься, Эрхард, - Хаджар опустил на песок тренировочной площадки и сел в позу лотоса. - Но я не Эйнен, чтобы философствовать.

Эрхард смотрел на Хаджара, погрузившегося в глубокую медитацию.

Интересно, понимал ли юный воин, столь яростно ненавидящий их учителя, насколько они были похожи? Хаджар и первый из Дарханов?

Эрхарду казалось, что он говорит не с живым человеком, а тенью своего наставника…

В мире, где не было ни единого препятствия взору, летящему над океаном колышащейся в такт потокам ветра траве, облокотившись на камень, наблюдая за чистящей перья птицей в кроне единственного, невысокого дерева, сидел мужчина.

Средних лет, с седыми волосами и морщинами на пока еще молодом, но уже увядающем лице. Было видно, что во времена расцвета сил, этот человек был силен и могуч.

Сейчас же он постепенно клонился к своему закату. Но там, где была голая и необузданная сила, первобытная ярость, теперь было что-то иное. Что-то, пришедшее на смену даже разуму. Куда более глубокое чем чистый, ясный ум.

Черный Генерал, сидя в своей темнице внутри чужой души, смотрел на то, как редкие облака плыли по небу.

- Кто ты такой? - прозвучал старый, сухой голос.

Дархан посмотрел на подножие холма. Там стоял старик. Завернутый в черный плащ. Опирающийся на посох, выточенный из смертной породы древесины.

- Так вот, значит, как бы я выглядел, - протянул Дархан и вновь повернулся к созерцанию облаков.

Старик, с трудом, кряхтя и стеная, поднялся на холм.

- Ты кажешься мне знакомым, - протянул он, а затем отшатнулся в сторону. -Ты это я.

- В каком-то смысле, - не стал отрицать Дархан.

- Но ты должен быть молод… почему же ты так стар? Вечность… ты ведь старше меня…

- Старше, - вновь согласился Дархан.

Осколки, которые разлетелись по миру, были, как бы это странно ни звучало, разного возраста. В конце концов они состояли из чистой эссенции разума заточенного на Горе Черепов древнего мечника.

Иными словами - его воспоминания. В каких-то их было меньше и они были молоды. В других больше - они оказывались старше.

Тот, кто сейчас сидел перед стариком, помнил момент рождения первого из Дарханов.