– это плохая идея. Обнажи меч, Хаджар.
Хаджар с удивлением посмотрел на свою грудь. По ней протянулась длинная, кровоточащая царапина.
– Я уже почти и забыл это чувство, – прошептал он, после чего отбросил в сторону обрубок своего оружия. – но этого все еще не достаточно, чтобы я обнажил меч.
Хаджар вытянул перед собой ладонь и с его уст что-то сорвалось, но что именно – никто так и не смог разобрать. Но тишину, которая сковала сад, вдребезги разбил шум веселого весеннего ветра.
Он закружился синим светом вокруг ладони Хаджара.
Вытягивался веретеном лазурного тумана, пока не успокоился, превратившись в яркий, синий свет. Туманный и эфемерный. Напоминающий по форме классический прямой мяч.
– Ты сам напросился! – Аркемейя, зарычав, скрестила перед собой сабли. – Просыпающийся Демон Пустыни!
Глава 1140
Густав успел заметить только как Мастер-Хаджар взмахнул своим мечом, созданным из ветра и тумана, как пространство вокруг сражающихся замерцало.
Серобородый протянул ладонь к завесе, но плоть будто натолкнулась не непреодолимую преграду.
Столь плотную, что кладка крепостной стены по сравнению с этим невидимым барьером казалась чем-то сродни паштету. Вязкому и абсолютно не прочному.
Но спустя уже меньше мгновения, Густав перестал обращать внимания на преграду.
Взгляды учеников были прикованы к охотнице на демонов.
Вокруг Аркемейи поднялся песчаный вихрь. Будто кто-то невидимый положил землю под ногами красавицы на ткацкий станок и, дробя породу, выплетал песчаное полотно. Нити песка взмывали в воздух.
Они оплетали ноги Аркемейи. Уплотняясь и меняя форму на подобие смеси лап гепарда и латных сапогов имперских легионеров.
Они поднимались за её спиной, складываясь в крылья летучей мыши, покрытые стальными блестящими чешуйками.
Они спускались ниже, веретеном вытягиваясь в длинный хвост.
Вскоре перед учениками предстала прекрасная воительница в живом, крылатом и хвостатом доспехе. Энергия, которая она излучала, заставляла невидимую преграду гнуться и изгибаться, покрываясь пузырями.
Создавалось впечатление, что еще немного и завеса лопнет, но она держалась.
— Удивительно, – Хаджар, склонив голову на бок, рассматривал технику противницы. – ты создала её на подобие облика своих сородичей.
— Воспоминания из детства, – не стала отрицать Аркемейя. – их облик всегда ассоциировался у меня с силой.
“Ну или о себе дает знать демоническая кровь” — но вслух этого Хаджар говорить не стал. В его памяти тоже были живы воспоминания.
