Сердце дракона. Том 14

– Никогда не думал, что скажу это – но… как же здесь хорошо-о-о-о…

Абендин раскинулся на скамье и, подложив руки под голову, сладко потянулся.

Вот уже три года они вместе жили в деревне Фильге. Ну, вернее, Абендин жил здесь три года. А сам Дархан уже, кажется, второй десяток лет. Ему нравилось это место. У подножья гор, рядом с лесом и рекой, а если поехать дальше на запад, то через неделю пути можно пристать к берегу океана.

Порой Черный Генерал, в поисках уединения для своих мыслей и чувств, ездил туда и проводил там дни и недели.

И, наверное, это были самые счастливые дни и недели в его жизни.

Если, конечно, не считать тех, когда он возвращался обратно в Фильге. Жил в доме Танда – в маленькой пристройке, которую раньше использовали как сарай, пока не поставили новую.

Абендин сперва возмущался тому, что Черный Генерал живет в сарае у смертного кузнеца, но… сам-то теперь обитал в заброшенном хлеву.

Опять же – история, достойная вечерней попойке.

Два боги жили в Фильге.

Один в сарае, другой – в хлеву.

– Знаешь, сегодня утром я спал с Алавой, – вдруг произнес Абендин. Алава – одна из вдов в деревне. Очень любвеобильная женщина… многие из молодцев потеряли свой цветок именно в её постели. – И я спал до этого с нимфами Седьмого Неба. Спал с сидхе Фае. Даже пара демониц побывали в моей постели, но эта смертная… Истоки, Дархан! Она трахалась так, будто завтра настанет конец света, которого так боятся наши мудрецы!

Черный Генерал только улыбнулся."

"– Здесь все такое… настоящее, – продолжал Первый Воин.

 – если работать – то в поте лица. Потому что кто знает, какая беда может произойти уже завтра. Завтра, ты представляешь, Дархан?! Они переживают за завтра! Сколько таких завтра было в моей жизни, которых я даже не замечал?! А здесь – я чувствую их. Каждое такое завтра. Полные жизни. Новых впечатлений. Такого никогда не было на Седьмом Небе.

Черный Генерал только молча улыбался. Абендин озвучивал те мысли, которые посещали Дархана, когда он впервые надолго задержался среди смертных.

Ощутил то, что ощущают они. Когда каждый новый день, действительно – новый.

– Знаешь, раньше мне казалось, что смертные – это так, просто шутка мироздания, – Абендин разглядывал мазоли на своей руке. Он, как и Хаджар, специально ослабил свое тело души, чтобы полнее ощутить этот причудливый мир смертных. – Но теперь… их слезы – они горьче наших. Смех – звонче. Их женщины – жарче. Их мужья – отважнее.