Настолько медленно, что у Хаджара хватило того самого времени, чтобы собрать воедино все свои силы — мистерии, энергию и терну для воплощения своей самой, на данный момент, могущественной и сложной техники.
И вот, спустя непроизносимое число эпох, на Сумеречные Горы вновь обрушился Муссон.
Неисчислимое множество копий Синего Клинка пролились с небес на землю.
Они крушили, рубили, резали и кромсали все на своем пути. Вспыхивали защитные амулеты и артефакты, а Хаджар, видя, как рушатся пушки, прыгнул спиной назад прямо в пространственный разрез.
Вместе с Шакхом они бросились назад по обрушивающемуся мосту, протянутому над закипающими волнами хаоса.
— Хаджаа-а-а-ар! — донеслось ему вслед, но разлом уже закрылся, отсекая Горенеда от убегающих адептов.
— Вы справились?
Хаджар лежал на плацу и смотрел на низкое солнце, освещавшее обреченные на исчезновение Сумеречные Горы.
Вокруг них с Шакхом столпились ученики секты, мастера, старейшины, отряд Шенси и… одним словом — все, кто находился в этот момент в замке.
— Не томите, генерал, — старик Этейлен, словно мальчишка, мял края одежд и все никак не мог унять дрожь в голосе. — Вы разрушили пушки?
Хаджар кивнул.
— Слава богам и небесам!
Послышались облегченные вздохи. Хлопки. Даже крики.
— Кроме одной.
И все так же быстро начало стихать, пока внутренний двор замка не погрузился в тишину.
— Пушка Крылатого Тигра Небес, Пылающих в Молниях уцелела."
