Сердце Дракона. Том 19. Часть 2

Увы, к этому времени она уже потеряла, если позволишь, свой товарный вид, — Шенси говорил обо всем это абсолютно спокойно, только где-то в глубине его ясных глаз что-то слегка скрипело. Как если провезти гвоздем по гладкому стеклу. — Клиенты стали беднее, пьянее и злее. И в какой-то момент мой отец, вернувшись с попойки не вовремя, застал матушку и… — Абрахам еще раз приложился к фляге. — Великий вор и авантюрист, прославившийся на многие регионы, встретил свой конец от разбитой о голову бутылки и рассеченного ею же горла.

А тот пьянчуга, испугавшись, что матушка побежит к служивым, поспешил отправить её следом за муженьком. А затем и тех трех братьев и четырех сестер. Устроил кровавую охоту. Когда я вернулся с работы в полях, Хаджар, то сперва подумал, что матушка решила перекрасить наш дом. В красный.

Проклятье…

— Абрахам, мне…

— Да брось ты, парень, — отмахнулся Абрахам. — в кого не плюнь, услышишь и не такую историю. Да и сам свою вспомни… все мы, те кто умудрился забраться на вершину пути развития, забрались сюда по одной простой причине.

Потому что, сколько бы нам ни было веков, сколько бы мы не надевали броню и не вооружались могучими артефактами, на деле — мы все те же испуганные дети. И становимся сильнее, потому что все так же боимся, что в какой-то момент тот монстр, которого мы пережили в детстве, вернется за нами. Девять из десяти Небесных Императоров расскажут тебе что-нибудь подобное. Все мы внутри — сломанные, уродливые куклы. Которые все бегут и бегут от кошмара, пережитого когда-то давно. И, может, именно поэтому, мир боевых искусств такое паскудное место. Потому что им правят испуганные, израненные, и от того злые и никому не верящие дети.

Хаджар промолчал. Он всегда полагал, по тому, как Абрахам относился к отцу и матери, что в его детстве случилось что-то… ненормальное. Но это…

— Разумеется, я прикончил этого ублюдка, — Абрахам похлопал себя по поясу. — кинжалами отца. Или не отца… кто знает, чьей я крови, Хаджар. И после этого, оставшись один, впервые почувствовал себя… свободным.

Знаешь, до сих пор не могу понять, что было сильнее — горе от гибели родных или радость от осознания, что они меня больше не держат, — Абрахам смотрел в сторону приближающейся армии, но будто и не видел их вовсе. — Так или иначе, через век я уже прослыл опытным вором, через три — имел клиентов по всем нейтральным землям, через тысячу лет — в десяти регионах знали мое имя, в семи из них — за меня объявили награду.