Со стороны это выглядело так, будто бы патриарху не стоило трудов рассеять подобный образом “Крепчающий ветер”. А деле же он был удивлен неожиданной силе, продемонстрированной жалким смертным-практикующим.
Такой удар смотрелся бы обычным, используй его Небесный Солдат начальной ступени, но для смертного…
Гройс, не способный принять на веру, что смертный может обладать подобным умением, решил, что генералу повезло наткнуться на древний артефакт. Что ж, – значит этот артефакт станет его!
Патриарх повернулся к противнику, но… тот не оказалось на месте.
Гройс увидел лишь черную вспышку, а спустя мгновение – эхо от звенящих платформ, по которым буквально летел Хаджар.
Генерал оказался за спиной Гройса. С диким ревом он нанес рубящий удар снизу-вверх, пытаясь дотянуться до позвоночника патриарха. Стальной дракон сорвался с его клинка. Клыки ударили о сталь черных серпов. На этот раз уже три лезвия из пяти сформировали непроницаемую защиту. Сам же Гройс, поняв, что ему все же предстоит настоящая битва, больше не стал размениваться по мелочам.
Он взмахнул рукой, посылая в атаку оставшиеся два серпа и когтистые, металлические лапы. Их синхронный выпад заставил генерала отступить и этого времени было достаточно, чтобы патриарх использовал свою технику.
Он выставил вперед ладонь, сжатую в форме когтистой лапы и произнес:
– Дух Отчаянья.
Если раньше Хаджар видел, как лишь едва-едва кружится энергия вокруг его оппонентов, то… В случае с патриархом она вспыхнула ярким пожаром.
Растеклась волной из-под его ног, заполнив собой всю площадку, на которой стояли сражавшиеся.
Задрожали в змеином танце пять серпов и от их вибрации в воздухе начали появляться бестелесные духи. Они кричали, кружились под далекими сводами. Каждый держал в руках оружие. Копья, щиты, топоры, булавы, сабли. Они открывали призрачные рты в беззвучных криках и неотрывно смотрели на добычу.
Гройс сжал кулак и духи бросились в атаку. Дождем мертвых душ они полились на Хаджара.
Генерал закрутил перед собой серебряный кокон защиты. Танцевал вокруг человека дракон, но и он не мог остановить всех духов. Из тысячу, хоть один, но успевал коснуться лезвием плоти Хаджара. Они легко сбивали с него стальные доспехи и разрезали кожаные ремешки, которых не могли поверить мечи простых сектантов.
Сквозь поток черных призраков и сияние серебряного кокона, коим предстал его собственный меч, Хаджар внимательно следил за вибрацией серпов.
