Сердце Дракона. Том 20

— В этом подобии нужника?

— Скалы и камни! — тут же раздухорился Алба-удун. — Как смеешь дерьмокожий оскорблять творение великого подгорного мастера?

— Который не имеет к этой пещере никакого отношения, коротышка?

— Я, — гном ударил себя в грудь. — вырезал эту пещеру! Так что…

— Так что я прав, — самодовольно хмыкнул Шакх. — к пещере ни имеет отношения ни один великий подгорный мастер.

Они бы, наверное, опять подрались, если бы Артеус, вставший между ними и оперевшийся на свой посох. Хаджар не без гордости взглянул на возмужавшего за век юношу.

Причем тот умудрился не только посвятить себя исследования магического искусства в чем добился весьма значительных высот (что неудивительно, учитывая его родство с Пеплом), но и донести свои чувства до Лэтэи, ответившей ему взаимностью.

Впрочем, насчет этого у Хаджара имелись свои мысли и опасения, но он их старался держать при себе. Нельзя сказать, что единство их отряда дышало на ладан, но в последние годы они все реже и реже встречались под знаменами общих идей.

Хаджар и Шакх тренировались. Албадурт нашел себя в заказах по горным работам, потому как из трех сотен местных многом кому требовались пещеры куда более комфортные и просторные, чем генералу. Что до Лэтэи и Артеуса, то они и вовсе построили себе на одном из лесных плато дом, где и жили. Лэтэя иногда присоединялась к тренировкам, но в основном занимались… чем-то.

Никто, кроме Артеуса, доподлинно не знал чем, а волшебник постоянно уходил от темы, если та и поднималась.

Ну а сам, как уже и было сказано, изучал магию и волшебные слова.

— Я все еще не могу взять в толк, — Хаджар протянул Арнину кувшин с брагой. — Какой твой резон?

Глава 1735

Символ небольшой слабины, которую позволял себе генерал. Раз в полгода он отправлял гонца из “Безумца” на равнины, чтобы тот закупил простецкой браги. Привычка, преследовавшая Хаджара уже несколько веков.

Он мысленно ухмыльнулся.

Несколько веков… память о прошлом на Земле уже давно стала для него туманным сном, но все равно, такие словосочетания как “привычка нескольких веков” все еще пробуждали воспоминания о больничной палате и обитавшем в ней калеке.

— После вашей битвы с Нарниром, — начал свой рассказ оборотень. — дела в стае пошли не очень. Нарнир, когда не смог одолеть вас троих, потерял статус сильнейшего. Некоторые решили, что он ослаб и стае нужен новый вожак.

— Звери, — фыркнул Шакх.

Арнин дернулся было в его сторону, но вовремя взял себя в руки.