– Да уж, будет что рассказать правнукам!"
"Сам же стражник, не выдержав давления чужой силы, навалившейся на его плечи монументальной горой, упал на колени. Затем, и вовсе распластавшись по земле, он лег таким образом, что правая рука накрыла собой монету. Только взявшись за неё, по ощущениям стражник понял, что это была вовсе не подделка.
Проклятье! Как же слеп он был, чтобы встать на пути такого монстра?
– Этого достаточно!
Давление тут же исчезло, а в очереди, впервые за все время, послышался ропот. Народ начал спешно опускаться на одно колено, а кто-то и вовсе – на оба.
По ту сторону ворот, на земле Даригона, уже собралась сотня солдат. Вонзив ростовые щиты в гравий, они ощерились длинными копьями. Каждый из них находился на начальной стадии Небесного Солдата, а впереди, закованный в артефактную броню, стоял высокий мужчина средних лет.
Многие знали его в лицо, а кто не знал, тот слышал гремящую славу генерала Даригона и всего приграничного войска – Повелителя Фредерика Мансея. Его огромный боевой топор, именуемый Пышным Цветком, снискал почет и уважение даже среди Ласканских воинов.
И именно это монструозное оружие, лезвие которого достигало в самой широкой части внушающий объем в десять ладоней было обнажено.
Один лишь факт того, что топор покинул пространственный артефакт, с легкостью разбило ауру Оружия в Сердце. Все же, Королевство Оружия, которым явно обладал Фредерик, один из величайших генералов всего Дарнаса, стояло куда выше, нежели ступень Оружия в Сердце.
– Достопочтенный Генерал, – с уважением поклонился Хаджар.
Он был наслышан о Повелителе Мансея. И все то, что он слышал об это воистину великом человеке, оставляло лишь чувство глубокого уважения и почтения.
– Кто ты такой, юноша? – прогремел голос Повелителя. – И почему устраиваешь беспорядки у порога моего дома?
– Прошу меня простить, достопочтенный Генерал, – еще ниже склонился Хаджар. – Долгая дорога привела мои нервы в беспорядок.
Хаджар достал из кольца письмо. Почему-то он был уверен, что оно предназначалось именно Фредерику, генералу форта Даригон.
Тот, лишь завидев печать, принадлежащую мечнику Оруну, тут же изменился в лице.
– Ты его ученик? – спросил он.
– Нет, – тут же ответил Хаджар, и не стал добавлять, что, возможно, в скором времени им станет.
– Это хорошо, – кивнул Генерал. – Ответь ты иначе, я бы немедленно тебя убил.
– Почему? – удивился Хаджар.
– Старый наглец Орун никогда и никого не взял бы в ученики, – фыркнул Повелитель.
