Сердце дурнушки. Офисные игры (СИ)

Хотелось встать, и уйти. Я старалась не судить этого мужчину, а вот он, почему-то, очень даже себе это позволял.

- Ну и чем его предложение было лучше моего вчера? Наверное, очень хотел выиграть, много предложил, да?

Я все-таки не выдержала, и вскочила на ноги.

- Извините, я не хочу продолжать разговор, который вас не касается. Мне он не приятен. Как и вы сами.

Я попыталась уйти, но Петр схватил меня за руку, не давая этого сделать, и продолжил говорить.

- Передавай Мирону поздравления с победой. Я когда-то вместе с парнями участвовал в этих пари.

Сейчас такое не практикую, мне легче просто заплатить. Но, возможно, часики из коллекции Ромы этого стоили. - Оглядел меня похабным взглядом, и, перед тем как отпустить, добавил. - Хотя, я бы тебя и без спора попробовал завалить. Жаль, что ты продаешься и даешь не всем.

У меня в голове вообще не сходился дебит с кредитом. О чем говорил этот сумасшедший мужчина. Но какие-то его слова сильно царапали.

- О чем вы говорите вообще? Какие споры? Какие часы?

Петр очень ненатурально выпучил глаза, и выплюнул шампанское, которое набрал в рот.

К слову, он был уже довольно сильно пьян, судя по всему."

"- Так ты не в курсе? Черт… Может, мне не стоило это говорить. Хотя, знаешь, ты мне нравишься. Но это ты уже и сама в курсе. Вдруг, станешь ко мне более благосклонна? Ведь я, в отличие от некоторых, прямо излагаю свою желания, мне кажется это честным. Мирон с Ромой на тебя поспорили. Кто первый переспит. Рома в случае выигрыша должен был получить прибавку к окладу, а Мирон часы из коллекции Ромы.

У него там есть очень ценные экземпляры.

У меня внутри все словно покрылось ледяной коркой. Медленно так. Позволяя прочувствовать все болезненные удары еще бьющегося сердца.

- Это неправда… - Прошептала, едва стоя на ногах.

- Не веришь? Спроси у Мирона, или Роме позвони. Я тебе не вру, в отличие от некоторых. Так что, если ты еще свободна сегодня…

Я, не слушая мужчину, пошла от него прочь. Ноги еле шли.

Впилась взглядом в спину Мирона, все еще разговаривающего с Михаилом, и он, словно почувствовав мой взгляд, обернулся, и улыбнулся мне, чуть подняв бокал вверх.

Но Михаил сразу его отвлек, дотронувшись до плеча.

Это не могло быть правдой. Ведь он же говорил мне такие вещи, смотрел, как никогда и никто до этого. Мог ли Петр соврать?

Я обернулась, но мужчины уже не было на креслах, где он был, казалось бы, всего минутой ранее. Зачем ему было врать? Обиделся, что я не захотела быть с ним? Ну да. Такое же могло быть.